В дождливое утро 1 марта 1944 года в центре Лондона престижного Бродвей-билдинга загадочная фигура сидела за рулем черного «Роллс-Ройса». Атмосфера строжайшей секретности и опасности сковалась ароматом дешевых сигар, грохотом мокрых дорог и глухим шепотом подъезжавших машин....
Стоявших боком к нему танкистов Джим вырубил двумя ударами ног и, подпрыгнув на броню, опустился в башенный люк танка."
"Это был легкий разведывательный танк «Лухс». Как помнил Джим, его экипаж состоял из четырех человек, следовательно, внутри машины должно быть еще двое. Но задача оказалась легче, чем предполагал Кэббот: на своем месте сидел только механик-водитель. Видимо, командир танка был внутри здания.
Не теряя времени даром, Джим зажал голову водителя ногами и надавил на болевую точку. Немец захрипел.
— Вперед, — коротко приказал Кэббот по-немецки.
Водитель послушно завел двигатель. «Лухс» загудел и двинулся в арку. Железные ворота танк вынес так, как если бы они были картонными. В смотровую щель был видел двухбашенный собор, возвышавшийся на склоне холма, извилистая речка внизу, застроенное деревянными домами предместье. Вот он какой, Минск!.. «Странно, что мне впервые довелось увидеть его из башни нацистского танка», — усмехнулся Кэббот. В его памяти мгновенно всплыл план города, над которым он просидел в Англии немало ночей.
— Направо! — приказал он немцу. — Полный ход!
Лязгая траками по булыжнику, танк выполз на какую-то площадь, обогнул сквер и по трамвайным путям устремился по узкой улочке, шедшей с уклоном вниз. Немногочисленные прохожие со страхом разбегались перед одиноким танком, громыхавшим по проезжей части.
— А теперь налево, — приказал Джим, думая про себя: «Игра начинает мне нравиться».
Раненая рука болела просто неимоверно, но он, преодолевая неудобство, все же загнал в затвор танковой пушки снаряд, примерился к курсовому пулемету. И как только танк вышел на центральную улицу города, сразу увидел подходящие цели. У обочины тротуара разгружался огромный трехосный грузовик. Солдаты вынимали из кузова какие-то ящики.
— О кей, — процедил Джим, нажимая на спуск. Двадцатимиллиметровый снаряд угодил в бензобак грузовика, полыхнуло пламя.
— О, Боже мой… — простонал внизу механик-водитель, но Джим посильнее нажал ему ногой на шею:
— Заткнись, урод! Полный газ!
Мотор танка взревел, гусеницы выскребли из асфальта искры.
Джим помнил, что «Лухс» вполне может выжать шестьдесят километров в час. Примерно с такой скоростью танк и шел сейчас по главной улице Минска.
