Начинаем новый день с надеждой и страхом перед неизвестностью. В Дне огня героям предстоит столкнуться с мрачной реальностью: оборотни, колдовства и тёмные силы Эндрю Миллинга раскрывают свои карты. Уютная повседневность погружается в сумеречный шарм, а дикий огонь внутри каждого героя поджигает готовность к борьбе за человечество....
Я надеюсь, она была… счастлива… Если бы я только мог… – Он не смог продолжить и вернулся к остальным.
Мы все обескураженно молчали. Никто из нас ещё никогда не видел Джефри таким.
Потом стали выступать остальные. Билл Зорки рассказал, как Бо поразил его своим знанием американской истории, Тикаани – как он поддержал её, когда у неё сдали нервы накануне экзамена. Нелл вспомнила, что Труди, отправляясь в полёт, всегда целовала талисман – монетку в полдоллара, которую она получила от дедушки. Сумрак чуть не рассмешил нас, рассказав, как он, Тень и Труди сражались на игровой приставке.
А потом, к моему немалому удивлению, вперёд вышел Дориан.
– Большинство из вас не знают, что мы с Бо знакомы ещё с детского дома, – сказал он, и глаза его наполнились слезами. – Там только мы двое были оборотнями, и нам приходилось нелегко из-за строгости директора. Поэтому Бо решил вернуться в дикую природу. А я хотел сбежать и пристроиться к кому-нибудь домашним котом. Нам обоим не слишком повезло.
Мы все с изумлением уставились на Дориана – никто из нас не знал о его дружбе с Бо.
– В школе, если кто-нибудь оказывался поблизости, мы притворялись, что незнакомы. Ведь кот и волк не могут быть друзьями, верно? – Дориан сглотнул. – Значит, что я хотел сказать… Спасибо тебе за всё, Бо.
Ну надо же! Кто бы мог подумать!
Я мучился сомнениями. Будет ли достаточно, если я просто тут постою и разделю печаль вместе со всеми, ничего не говоря? Наверное, да. Никому ведь сейчас не интересно, как Труди выслеживала меня и моих друзей, а Бо сожрал мой подарок для родителей. Но потом я неожиданно для себя самого сделал шаг вперёд. Все взгляды обратились ко мне, и над поляной повисло напряжённое молчание.
Я набрал в грудь воздуха.
– Я не знал, что Бо может проявить такое мужество, – начал я. – Он, ни секунды не сомневаясь, бросился сражаться с превосходящими нас по силе войсками Миллинга. Если и суждено умереть, то пусть это будет такая смерть, как у Бо. Когда ты помогаешь другим, а не просто второпях подавился сосиской или неправильно перебегал дорогу. Теперь, когда я буду думать о Бо, я буду думать о нём с уважением.
Среди моих товарищей послышался одобрительный гул.
