Священник провел двести лет жизни в служении, готовя паству к Судному дню. Но когда наступает предсказанный час апокалипсиса, выясняется, что вера и реальность — совсем не одно и то же. Размышление о смысле духовного наставничества и человеческой надежде.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «День святого Патрика (СИ)» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Священник провел двести лет жизни в служении, готовя паству к Судному дню. Но когда наступает предсказанный час апокалипсиса, выясняется, что вера и реальность — совсем не одно и то же. Размышление о смысле духовного наставничества и человеческой надежде.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Священник провел двести лет жизни в служении, готовя паству к Судному дню. Но когда наступает предсказанный час апокалипсиса, выясняется, что вера и реальность — совсем не одно и то же. Размышление о смысле духовного наставничества и человеческой надежде.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Патрик уловил неуверенность, исходящую от нее: Фани не понимала значения последнего слова. Да и её мать, от которой она его услышала, наверняка тоже не представляла, кем на самом деле был её предок. Лишь эхо настоящих смыслов доходило до них всех. В их жизни существовали только прикладные занятия, и Патрик был единственным исключением.
— Наша община — зародыш нового человечества, Фани. Многие погибли, многие остались искалечены в борьбе с новым миром, в котором нам приходится существовать. Но мы живем. И мы не имеем права повторить тот ошибочный путь, которым прошли миллионы до нас, потому что он привел их к гибели. Мы следуем заповедям. Что гласит первая из них?
— Возлюби ближнего как самого себя, то есть умеренно."
"— Умеренно, дитя мое! Привязанность детей к родителям очень сильна в первые десять лет жизни, но постепенно она слабеет. И это правильно. Так и должно быть. Остается лишь симпатия, нежность, забота. Я повторю тебе то, что сказал Бран: рано или поздно твоя мама умрет.
Патрик сделал паузу, но на этот раз девочка лишь прерывисто вздохнула.
— Даст бог, это случится не скоро, — мягко добавил он. — Мы все уйдем в свой срок, Фани. Представь, какое огромное горе причинит близким наш уход, если их любовь будет так же огромна, как твоя сейчас. Мы оставляли бы за собой, умирая, выжженное поле тоски, горя и страха перед жизнью. Разве этого ты хочешь для тех, кого любишь, дитя мое?
Девочка украдкой вытерла слезы и помотала головой:
— Я буду учиться справляться со своими чувствами, святой отец.
— Все мы учимся, милая. Поверь мне, быть бессильными заложниками собственных страстей — незавидная участь.
— Кроме вас.
— Что?
Фани поднялась и теперь смотрела на него сверху вниз. Она отчего-то разом стала выглядеть очень взрослой — Патрик даже не успел проанализировать этот неожиданный эффект.
— Кроме вас, святой отец. Ведь вам не нужно учиться не испытывать любви. Вы уже всё умеете. Вы не любите нас — так говорит мама. Оберегаете, учите, заботитесь. Но не любите по-настоящему.
Голос ее, обычно сиплый, вдруг зазвучал четко и звонко.
«Враждебность!» — безошибочно определил Патрик. Враждебность, горе, страх, тоска по архетипическому отцу — настоящего-то она практически не помнила, — и острое желание прикосновения. Патрик мог пойти ей навстречу, мог обнять девочку, но не стал этого делать.
— Твоя мама совершенно права, — сказал он и тоже поднялся. — Именно по этой причине я всё ещё рядом с вами спустя столько лет.
«Надо было добавить, что в этом нет моей заслуги. Меня таким создали».
Патрик разложил одеяла на полках и потёр лоб движением, давным-давно подсмотренным у прапрадеда Фани.
Он начал разговаривать с собой около полувека назад и сперва решил, что это свидетельство подступающей деградации.
