В живописной деревенской природе начинается непредсказуемая история, где каждое движение скрываются дикие страсти и тайны. Подруга Лизавета не может удержаться от крика, когда видит парочку в сирени, вызывая гнев и веселье среди деревенской шляпки.
Ба, вырастила меня одна на пенсию и подработки репетиром иностранного языка, она у меня лингвист. Порой так зубодробительно говорит, аж уши в трубочку сворачиваются. Я это списываю на возраст и одиночество. Скучно ей, а подруг за всю жизнь особо и не нажила. Как бы я ее ни любил, но в силу обстоятельств не могу проводить достаточно много времени с ней, а его не факт что много-то осталось. Надо с этим что-то делать. От сиделки она отказывается, говорит, что она еще сама поскрипит и из ума не выжила, чтоб за ней кто-то чужой по пятам ходил.
Резко ударил по тормозам. Твою мать. Почему ребенок посреди дороги один стоит? И в небо смотрит? Вот так да. Потерялась что ли?
- Эй, Потеряшка, - кликнул я мелкую девчонку, которая с испуганно вылупила на меня свои глазищи. - Малышка, я тебя чуть не задавил. Отойди в сторонку, дай дяде проехать.- Немая что ли? Только смотрит и ничего не говорит. Меня это уже начало немного раздражать. - Девочка, брысь с дороги, я сказал, а не то дядя Егор рассердится.
Вышел из машины, чтобы уже самостоятельно переставить это горе луковое в сторонку. Она аж затряслась вся. Блин, ну я же не маньячина, чтобы кушать маленьких девчонок.
- Эй, с тобой все в порядке? Что молчишь-то?- Малышка еле дотягивала мне до плеча. Мелкая еще. - Девчуля, чего молчишь? – Снова спросил я, вплотную подойдя к мелкой пигалице, которая вот-вот собиралась разревется. - Извини, я ж не специально. Ой, да ты только не реви. Солдат ребенка не обидит, - потрепал ее по плечу, с пацанами Алинки всегда проканывало.
- Правильно, - прошептало еле слышно это чудо в перьях.
- Да не шугайся ты меня так, я не кусаю маленьких девочек. Может, покажешь куда дальше ехать по доброте душевной? А я подброшу тебя куда надо.
- Нет, спасибо, это будет лишним.
