В живописной деревенской природе начинается непредсказуемая история, где каждое движение скрываются дикие страсти и тайны. Подруга Лизавета не может удержаться от крика, когда видит парочку в сирени, вызывая гнев и веселье среди деревенской шляпки.
Самое главное, что сейчас мы в безопасности, а остальное тебе уж Аркаша расскажет, а то потом снова скажет, что я не в свое дело нос сую.
- Свое не свое, какая уже разница, когда у этого дядечки колпак конкретно течет. Кто его знает, что он еще учудит в следующий раз, - сказала Лизавета.
Тоже мне в безопасности, вокруг такая разруха, ремонт все-таки, всякие психи бегают, как у себя дома. И все из-за чего, точнее из-за кого?
Больше четверти века назад эти два олуха непонятно что наворотили, сами уже забыли, а тут блин вспомнили.
Мой внутренний сумбур прервал Галомедов собственной персоной, топая, как гиппопотам. Я аж пожалела бедненький пол, который чуть ли не трещал под его грузной натурой. Он был хмур и потрепан. Блин, о чем я вообще думаю?! Какая разница вообще, что он потрепан. С его появлением в моей жизни, меня знатно потрепало, а ему не привыкать к такому.
- Маша, девочка моя, с тобой все в порядке?! – толи спрашивал, толи утверждал Аркадий Олегович, сгребая в медвежьи объятия.
- Да?!
Я сама еще не уверена.
- Хорошо, это хорошо, - задумчиво говорил он, поглаживая меня по голове, как маленькую.
Никогда не думала, что этот жесткий пузан может быть способен на такие проявления чувств.
- Думаю, пришло время нам с тобой поговорить. Пожалуй, я должен тебе все объяснить?!
- Было бы неплохо, - крякнула я, пытаясь вдохнуть поглубже воздуха. Объятия стали чересчур крепки из-за переизбытка тех самых чувств.
- Прогуляемся? Сто лет уже здесь не был. Пошли, покажу наше с Варей любимое местечко, там и поболтаем, - я отрицательно покачала головой, не намереваясь выходить из какого никакого, но убежища. – Не переживай, мы через задний двор пройдем, куда нам нужно, а там, - махнул он себе за спину, - пока ребята все приберут.
Мне было не страшно идти с ним, хотя и была великая пропасть недосказанности между нами. Я просто знала, что он никогда не даст меня в обиду.
Шли молча, никто первым не решался начать этот тяжелый разговор.
Через несколько минут я уже четко понимала, куда ведет меня этот человек. Он целенаправленно направлялся на наше с мамой место. Хм, получается, это и их место когда-то было.
Аркадий Олегович по-свойски уселся на старенькое бревно и вперился взглядом на море.
