В живописной деревенской природе начинается непредсказуемая история, где каждое движение скрываются дикие страсти и тайны. Подруга Лизавета не может удержаться от крика, когда видит парочку в сирени, вызывая гнев и веселье среди деревенской шляпки.
Мать моя женщина, сколько силищи в этом мужчине?!
И какие у меня варианты? Да никаких, если быть честной хотя бы с самой собой, потому что мне и до этого не сладко жилось, только приходилось зубы покрепче стискивать, и молится, чтобы не погнали из дома, какого никакого но дома с родными. Не знаю зачем я пытаюсь схватиться за последнюю соломинку и убедить себя мысленно, что лучше, чем дома нигде быть не может. С одной стороны это правда, но с другой, нет уж того чувства дома, потому что и главной хозяйки нет в уже больше десяти лет, а я так, Приживалка, как говорит тетя.
"- Я поеду с тобой, - робко выдаю я свой вердикт.
- Вот и славненько, не сомневался в тебе Потеряшка. Куда теперь?
- Что?
- Ну ты же с собой что-то брать будешь или прям вот так поедешь? – Спросил меня Егор Валентинович, бегло взглянув на часы.
- А мы что, прямо вот сейчас поедем? – Ошарашенно вылупилась на него. - Я думала как-то у меня будет побольше времени собраться с мыслями, да и вообще.
- Маленькая, «вообще» в планы не входит, рейс через три часа.
- Так быстро, - сказала больше сама себе, чем моему спутнику. – Хорошо, - хлопнула себя по коленям, выпрямляя спину. – Через три дома направо, а там покажу. Я успею все собрать за отведенное Вами время. Ой, а сколько стоит билет? А где я буду жить? Что делать?
Егор Валентинович рассмеялся чисто по-мужски и тронулся с места, направляясь в указанную сторону, оставляя за собой зевак с открытыми ртами.
Стоило ему только припарковаться около дома тетушки, как я галопом стартанула вовнутрь, стараясь успеть до того, как нагрянет гроза в виде моей родственницы. В первую очередь взяла с собой вообще все мои документы, даже на дом, который мне остался от мамы, не Бог весть что, но он мой. Не знаю, что мной руководило, но было такое ощущение, что если я сейчас уеду, то никогда уже не вернусь.
