В живописной деревенской природе начинается непредсказуемая история, где каждое движение скрываются дикие страсти и тайны. Подруга Лизавета не может удержаться от крика, когда видит парочку в сирени, вызывая гнев и веселье среди деревенской шляпки.
Долго чесала голову и не знала с какой стороны стоит подходит к этой бандуре.
- О Господи. Что ты натворила, Деревенщина. Что ЭТО? - Я аж подпрыгнула от внезапно материализовавшейся Людмилы Прокопьевны за моей спиной.
- И Вам с добрым утром. Как спалось? – Сделала вид, что пропустила мимо ушей ее нелицеприятное высказывание в мой адрес. – С чего желаете начать? Только вот у меня небольшая загвоздочка, - показала глазами бандуру, которая, по идее, должна кофе выдавать.
- Что? – Высокомерно спросила Людмила Прокопьевна.
Ну вот, первый рабочий день и уже опростоволосилась. Молодчина Мария, так держать. Еще один такой прокол и можно брать обратный билет на малую родину. О нет, только не это. Я этого не переживу.
- Что за шум, а драки нет?! – Мы с Людмилой Прокопьевной подпрыгнули от баса ее внучка, который в одних боксерах продефилировал из коридора в кухню и направился прямиком в нашу сторону. – М-м-м, как вкусно пахнет, - протянул мужчина. - Здорово, хоть человеческий завтрак теперь будет в этом доме, а то ты Ба меня на своих мюслях, да яйцах держишь, думал уже скоро закукарекаю, ан нет, живем, - Егор Валентинович улыбнулся во все тридцать два зуба и сделав пару пассов рукой запустил бандуру с кофе.
- Леди не пьют кофе, они пьют чай.
- Ой, Ба, мне до леди, как тебе до Китая пехом, - ответил этот внучек.
- Егор, - возмутилась его «Ба», - как ты можешь.
- Тебе ли меня не знать, я еще и не такое могу, - хитро улыбнулся Егор Валентинович.
Ого-го-го, слушала я препирательства родственников с открытым ртом, в миг позабыв все претензии моей подопечной, потому что до сих пребывала в таком шоке от полуголого полубога, который не отходя от плиты один за одним поедал блинчики.
Глава 4
Не такая уж и маленькая стопка блинов довольно быстро уменьшалась.
