В живописной деревенской природе начинается непредсказуемая история, где каждое движение скрываются дикие страсти и тайны. Подруга Лизавета не может удержаться от крика, когда видит парочку в сирени, вызывая гнев и веселье среди деревенской шляпки.
Я уже не удивлялась, что Егор Валентинович живет с бабушкой, это воспринималось, как само собой разумеющееся и даже глазом не моргала, когда он в полуголом виде рассекал по собственному дому. С Людмилой Прокопьевной у нас все чаще случались трения и она не уставала повторять своему любимому внуку, что такой деревенщине, как я, не место в ее доме или его доме, я так и не поняла, да собственно, мне без разницы. Я готовила и каждый раз натыкалась на колючий взгляд старушенции и одобрительный Егора Валентиновича.
Вот так в один из обыденных дней я чуть ли не силком вытащила мою вреднючую старушонку прогуляться, а то сколько тут уже живу, она все время сидит дома и на улицу даже носа не кажет. Может, проветрится и ее нрав немного поубавит свой пыл? Не знаю, чем я ей все время не угождаю, но не перестану стараться сломить эту стену непонимания, которая образовалась между нами.
- Ну Людмила Прокопьевна, миленькая. Ну сколько ж можно чахнуть над златом в этом склепе?!
- Какая я тебе миленькая?! Нахалка! И я совсем не чахну, - гордо вздернув носик, сказала мне эта мадама. – С тобой же стыдно выйти в люди, деревня.
Опять двадцать пять.
