В живописной деревенской природе начинается непредсказуемая история, где каждое движение скрываются дикие страсти и тайны. Подруга Лизавета не может удержаться от крика, когда видит парочку в сирени, вызывая гнев и веселье среди деревенской шляпки.
Божечки, хорошо хоть закуски и пара салатов на столе.
- Извините, - пискнула я, ставя тарелку с горячими бутербродами на стол.
Наткнулась глазами на побледневшего мужчину, которого видела в первый раз.
- Варя, - ахнул он, обращаясь ко мне.
- Здравствуйте. Я не Варя, я Маша.
И только сбежав на кухню, задумалась. А почему он назвал меня именно так? Ведь никто не знал, что именно так, когда-то звали мою маму.
Что вообще такое сейчас было?! Было такое ощущение, что произошло что-то неимоверно важное, только вот что, я все никак не могла понять.
- Маха, присоединишься к нам? Все-таки ты почти член семьи, - пробасил Егор Валентинович
- Как-то неудобно.
- Неудобно спать на потолке, а это всего лишь ужин. Все нормально, тем более ты постаралась на славу, - сказал он, подхватывая помидорку из салата и отправляя ту в рот.
- Спасибо, - ответила я своему работодателю и отвернулась, чтобы он не увидел моих заалевших щек.
С ним проще согласится и сделать так, как он хочет, чем объяснить, почему нет. Егор Валентинович, как будто для него в порядке вещей, подхватил большую пиалу с уже готовым салатом и с милой ухмылкой на лице удалился из моего царства кастрюль и поварешек. Он не устает меня удивлять, вот вроде человек-скала, и не потому что он большой и весь такой из себя внушительный и солидный, Егор Валентинович с грацией медведя и улыбкой на губах вечно вовремя со своими скабрезными шуточками решает на раз любую проблему, рушит все преграды на своем пути и выходит победителем в любой ситуации.
Не успела я ничего сделать, как в кухню царственной походкой вошла Людмила Прокопьевна.
- И как это понимать?
- Что? – Недоумевала я.
- Откуда ты знаешь Соросова?
- Я его не знаю, - честно ответила я.
- Значит, ты хочешь сказать, что он обознался?
- Естественно. Где я и где этот мужчина. Он принял меня за кого-то дургого.
- Что-то я в этом очень сильно сомневаюсь, - задумчиво пробормотала, скорее сама себе, Людмила Прокопьевна. – Пойдем, некрасиво заставлять гостя ждать.
