В дверях скрытого особняка звучит знакомый стук, и в глаза Лян Вэю падает довольный мужской взгляд. Свободный от напряжения тёмно-серый костюм прикрывает подтянутых мужчину, которому за тридцать. Улыбаясь, он просит войти и предлагает обсудить дело в более уединенном месте. Его карта личности сопровождает его уверенно — это Министерство Государственной Безопасности....
Похоже, «Деревенщина в Пекине 2» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Когда ты — человек, у которого ещё вчера ничего не было, а сегодня появляется хотя бы три-пять тысяч долларов в месяц, проблем всегда становится больше, — вздыхаю. — С ростом богатства количество движений тоже вырастает.
— Богатство? — Бай Лу на мгновение оживляется, но в последнюю секунду от неуместного веселья удерживается. — Оптимистично, а-ха-ха. Ладно, молчу.
— Зря хихикаешь. Знаешь, с какой суммы человек начинает считаться богатым, например, по меркам Германии?
— Понятия не имею. Никогда не интересовалась.
— В отличие от нас, богатые от бедных там различаются Налоговым кодексом ФРГ. По их закону, если твой заработок выше сорока девяти тысяч в год чистыми, ты уже являешься богатым.
— Да ну⁈ Полсотни в год⁈ — Ли Джу тоже не скрывает скептицизма. — Всего лишь⁈
— Ну да. Это примерно четыре тысячи евро в месяц. Просто у нас в Китае дела обстоят иначе.
— У нас очень много кто зарабатывает пятёрку в месяц, шестьдесят в год.
— Мои родители говорили, когда человек, у которого ничего не было, поднимается хотя бы на эту промежуточную ступеньку, у него и враги сразу появляются, и конфликты. Так происходит всегда. Поэтому я не удивлён и спасибо за помощь.
До Тхи Чанг, гулявшая с отстранённым видом по комнате, присаживается на подоконник. Уже на протяжении полутора часов все разговоры в этой комнате ведутся только на китайском.
— Занятный взгляд на вещи. Миньюэ и я думаем иначе, — замечает Ли Джу, — не настолько философски. Меня вообще прямо не касается, но по нервам ударило, — она ведёт рукой вокруг.
— При движении вверх по иерархиям проблемы не убавляются, а растут, это закон, — пожимаю плечами. — К этому вообще можно относиться как к тренировке. Когда-нибудь, может быть, мне свой концерн придется от длинных рук коммунистической партии защищать — сейчас стремятся всё национализировать, а товарищ Си себе пожизненное правление уже устроил.
Бай Лу резко поднимает ладонь:
— Стоп! Я ничего не слышала! — Продолжает уже тише. — Может, в каких-то моментах я местами согласна, но именно ты лучше на эту тему даже пар изо рта не выпускай! Не нужно говорить о таком слух, ты не в Америке.
Ли Джу внимательно наблюдает за моделью.
— В первую очередь для тебя будет лучше, — продолжает Бай Лу необычайно серьёзно.
