В деревенском взгляде на Пекине Ван Япина охватывает легкая суета столичной жизни. Он удивленно смотрит на своего друга Гана, который успокаивающе улыбается. Этот рассказ ведет нас через мир старой деревни и стремительный Пекин, где неразрывность между прошлым и будущим создаёт интригу....
Похоже, «Деревенщина в Пекине 3» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
До Тхи Чанг, до этого момента молча наблюдавшая за беседой, резко хлопает себя по лбу. На её лице появляется досадливая гримаса:
— Вот на таких глупостях хорошие люди и сыпятся в чужой стране, — в голосе сквозит раздражение. — Орать надо тише, золотые слова. Спасибо за этот великолепный урок.
Позволяю себе толику иронии в сторону непосредственной начальницы:
— Если опираться на литературные стереотипы, теоретически главный паук в центре паутины мафии вполне может оказаться довольно молодым человеком, даже и вроде меня.
— Э-э-э?
— А что, привычный штамп. Тот, кто решает невидимые обществу проблемы теневого рынка, вполне себе может законно и добросовестно работать на какой-нибудь незамысловатой должности, связанной с общением — официант, администратор, сторож. Идеальное прикрытие, если подумать.
Чэнь Айлинь бросает на меня пронзительный взгляд. В её глазах отчётливо читается настойчивое требование ответить на незаданный вслух вопрос.
— Уходить из ресторана точно не планирую, — качаю головой. — Хотя бы потому, что благодаря этой работе у меня есть квартира в центре города, причём, можно сказать, бесплатно. Какой дурак захочет добровольно отдавать полторы тысячи долларов в месяц за сопоставимое жильё? — веду рукой. — Солидный небоскрёб, сговорчивый консьерж. Приятная соседка, — подмигиваю Чэнь.
— Любая соседка с такой квартиранткой актуальность однозначно утрачивает, — админ кивает на До Тхи Чанг.
— Не нужно за меня решать. Если у тебя такие хорошие уши за общей стенкой, ты должна отлично знать: спим порознь, между нами ничего не было. Не потому, что не было возможности, — уточняю, хотя этого не требуется, — или мне отказали. Совсем по другим причинам. Я бы даже назвал их принципиальными.
Чэнь Айлинь косится на вьетнамку. Та, демонстративно не замечая чужого внимания, неторопливо заваривает ароматный чай, тихонько напевая что-то на родном языке.
— Если честно, я и сама удивилась, — Чэнь слегка понижает голос. — Обычно в твоём возрасте думают только об одном, извини за прямоту. А тут такие грамотные и взвешенные решения, несмотря на красивую девчонку под боком. Удивительно.
По сосредоточенному лицу вьетнамки видно — она усиленно пытается уловить суть нашего разговора, но быстрая китайская речь для неё пока слишком сложна.
