Я уже нахожусь в аэропорту Шоуду, где пестрят яркими огнями и тенями ночи. Проветрированные залы терминала с контрастом света и темноты за окном создают особую атмосферу. Вскоре после моего прибытия, японские специалисты уже завершают процедуру контроля границы и ждут меня в кафе среди множества подобных заведений.
Похоже, «Деревенщина в Пекине 4» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Несмотря на дорогой дизайнерский декор, бывший владелец этой комнаты предпочёл оставить стандартную дверь, чтобы она ничем не отличалась от остальных комнат общежития и не привлекала лишнего внимания.
Бесшумно проскальзываю внутрь и включаю тусклый настенный светильник возле входной двери — мягкое освещение даёт достаточно света, чтобы свободно ориентироваться в знакомом пространстве комнаты, но не настолько яркое, чтобы потревожить сон вьетнамки.
Привычными движениями снимаю обувь и аккуратно ставлю её на полку у входа. Сделав всего два шага вглубь комнаты, замираю на месте.
Мой неудобный диван и кровать, на которой обычно спит До Тхи Чанг, оказываются переставленными местами. Похоже, во время моего отсутствия она решила кардинально изменить планировку нашего жилища. Будить её ради выяснения причин перестановки мне не хочется — впрочем, какая разница, в каком углу комнаты спать.
На поверхности дивана замечаю бумажный лист с ровными, каллиграфически выведенными китайскими иероглифами. Наклоняюсь ближе к записке:
«Не вздумай садиться! Я провела химчистку обивки. Диван ещё влажный и не просох. Перенесла твою подушку и одеяло на кровать, ложись рядом со мной, только, пожалуйста, постарайся не разбудить. У меня завтра экзамен».
Кладу записку на тумбочку, раздеваюсь, вешая одежду на спинку стула, и занимаю свободную половину просторной кровати. Мгновенно чувствую разительный контраст с диваном — уже почти забыл, каково это спать на ортопедическом матрасе, когда ноги не свисают с края, а спина не затекает от неестественного положения.
Я осторожно приобнимаю До Тхи Чанг за талию, и она инстинктивно, не просыпаясь, прижимается ко мне всем телом в ответ, кладёт свою ладонь поверх моей руки на своём животе.
Через несколько секунд вьетнамка слегка шевелится под одеялом и сквозь дремоту, не открывая глаз, тихо бормочет с едва заметной досадой в сонном голосе:
— Опять от тебя пахнет этими же двумя бабами. Вы что, в одной машине ехали до дома?
Если она безошибочно почувствовала ароматы духов, которыми успела пропахнуть моя одежда. А раз так, то она наверняка уже догадывается, что я дважды принимал душ, тщательно стараясь смыть с кожи и волос все посторонние запахи. Да уж, даже в полусонном состоянии она демонстрирует потрясающую способность безошибочно определять запахи.
— Да, вызвали одно такси на троих, — отвечаю едва слышным шёпотом, стараясь не нарушить её хрупкий сон. — Я посередине был.
