Китайская деревня Суншугоу превращается в роскошное шикарное городишко. Вдали от мрачных предрассветных туч и зловещих кустов прячется уютный домашний очаг под сводами куполов. Здесь всё — чистота, гармония и атмосфера счастья, в то время как город Пекин дышит ожесточённой борьбой за звёздные доли....
Похоже, «Деревенщина в Пекине» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Голова европейки дёргается, сама она отлетает на шаг.
— Скажи спасибо, что я, а не он, — поясняет кубинка коллеге. — Я не мужик, у меня удар послабее. В этом мире можно что угодно, но не воровать у своих."
"Несмотря на яркий драматизм случившегося, остаток вечера приходится работать с провинившейся моделью в прежнем режиме, будто ничего не случилось. Работа есть работа. Из-за такого пустяка нельзя срывать показ — на кону слишком многое. Отпечаток пощечины визажисты мастерски маскируют тональным кремом, щедро припудривая; девица тоже ведёт себя, будто ничего не случилось.
Уже после показа, скидывая с себя наряды и переодеваясь в обычную одежду, Кэрол окликает меня:
— Вэй… Лянь…короче. Планы на вечер какие?
— Ничего конкретного, а что?
— Мы по барам, хочешь с нами? — предлагает американка. — Приглашаю лично, от своего имени.
— С кем? — уточняю. — Кто ещё будет?
— Я, Viva la Revolution и Бай Лу, — перечисляет опять нетрезвая к концу показа рыжая.
— Конечно. — Было бы глупо отказаться. — Только не злоупотребляй, а то наш босс не одобрит. — Последнее вырывается на автомате.
Хотя-я, если человек любит алкоголь, ещё не одна мораль не помогла ему разлюбить. Особенно от такого как я.
— Плевать, что она там одобрит, а что нет, — равнодушно отмахивается Кэрол, ловко выскакивая из узкой юбки и оставаясь в, к-хм, ну пусть будет белье, которое особо ничего не прикрывает.
— Как?
— Пойду к врачу, выполню предписания. Не парься, если вдруг реально переживаешь: у меня и у маман зависимость была, и у бабки. С хорошим наркологом бросить реально, — по секрету сообщают мне на ухо.
* * *В общагу возвращаясь только к двум ночи.
Войдя в комнату, вижу её силуэт у окна. Гостья на ногах, несмотря на поздний час, её плечи подрагивают. При звуке моих шагов она мажет рукавом по лицу и шмыгает носом, не оборачиваясь.
Впадая в неожиданный раздрай, иду к ней, при этом замечаю на краю кровати чужой телефон — лежит экраном вверх. На дисплее какие-то красные рожи, все диалоги на корейском и я ничего не понимаю.
