В серых улицах Салира, где разгорается сирийская война, старший снайпер Артем Иванов встречает нового офицера из российских советников. Взмахнув рукой в знак приветствия, он спрыгивает с танка на пыльную дорогу, где уже готовится встреча с командиром из подразделения русских специалистов. Это новый этап их совместной операции, запланированной для защиты важных зданий в Сирии....
Оформив получение со склада «Иронии» и направив за ней Борзова, Паша направился к коменданту «Тринадцатого района».
Петрович на кого-то орал благим матом и долго не хотел обращать внимание на какого-то капитана с модным ВСС на плече, но все же ему пришлось удостоить Шабалина своим взглядом:
— Чего вам?
— Здорово, Петрович, — улыбнулся Паша. — Не узнаешь?
— Да вас тут знаешь, сколько через меня проходит? — честно ответил старший прапорщик. — Чего надо?
— Я с колонной пришел, завтра обратно… — начал было Паша, но Петрович прервал его:
— Крайняя палатка.
— Да не надо, спасибо и на этом!
— Будешь должен, — кивнул Петрович, и только сейчас Шабалин понял, что свирепый комендант не совсем трезв.
Перегнав «Тигры» и вновь обретенные БТРы к «Тринадцатому району», Паша определил место отдыха, и уже было собирался предаться сну, как снаружи стали раздаваться какие-то несвойственные военным частям звуки и все вышли наружу.
— Концерт какой-то, — предположил Стешин. — Ну-ка, Костя, проведай, что там…
Бурман ушел к источнику звука и вскоре вернулся:
— Концерт, точно. Анисимов поёт, про вертолеты что-то.
— Кто желает, пошли, послушаем, — предложил Шабалин. — Кто не желает — на охране имущества и места отдыха.
Коля Анисимов стоял на импровизированной сцене, из бомботары, в окружении персонала авиабазы, пехоты, военной полиции… еще издали доносилась его песня, ставшая своеобразным гимном ВКС России в Сирии, исполняемая под разрисованную самолетами гитару:"
"Мы делаем здесь то, чему училисьВсе годы на занятьях и ученьяхБуржуи были против, но случилось —Мы в деле по прямому назначенью!Нам в этом небе не до этикетаСюда не отдыхать пришли, не в гостиМы днём и ночью, бомбы и ракетыВколачиваем в цели, словно гвозди!По самому прямому назначенью!У ног Николая стоял пластиковый стаканчик, из которого торчал на нитке бумажный ярлычок от чайного пакетика.
Шабалин завороженно слушал, открыв для себя автора и исполнителя Колю Анисимова — и слушая, вспоминал убийственную грациозность бомбардировщиков, с демонической неотвратимостью раскатывающих в пыль позиции боевиков.
