В серых улицах Салира, где разгорается сирийская война, старший снайпер Артем Иванов встречает нового офицера из российских советников. Взмахнув рукой в знак приветствия, он спрыгивает с танка на пыльную дорогу, где уже готовится встреча с командиром из подразделения русских специалистов. Это новый этап их совместной операции, запланированной для защиты важных зданий в Сирии....
Шабалин говорил это спокойным голосом, памятуя требование устава в любой обстановке командиру сохранять спокойствие перед подчиненными. Но внутри у него всё сжалось: одно дело стрелять врага на безопасном для себя расстоянии, и совсем другое — вступать в огневой поединок на дуэльной дистанции, где успех зависит не столько от профессиональной стрелковой выучки снайпера, сколько от случайного наложения факторов беспорядочного огня.
Эфир молчал, видимо, Федяеву тоже было не до снайперов, когда войска уже практически завершали разгром вражеской группировки.
Паша выругался, пытаясь вспомнить, есть у «штабного» опорника боевое охранение, или нет. Если нет, тогда командование штурмового корпуса можно брать голыми руками…
— Цунами, ответь Барсу!
Начальник артиллерии тоже не отвечал.
— Кранты… — вырвалось у него.
— Их для нас очень много. Ща нас всех сложат, — подытожил Радик.
— Складут, — уточнил Артём."
"Шабалин успел злобно усмехнуться на короткий диалог двух контрактников, и снова поднял бинокль.
Трое снайперов с двумя автоматами и двумя винтовками, одна из которых была неповоротливой АСВКМ, на открытой местности утрачивали огневое преимущество перед восемью боевиками, вооруженными автоматическим оружием. Начнись сейчас бой, боевики залягут, исчезнув из поля видимости — и тогда исход будет вообще непредсказуем — особенно если свои быстро не подоспеют.
Паша лихорадочно искал решение, в глубине души надеясь, что в трезвом рассудке боевики ну никак не должны идти в сторону подразделений сирийских войск — уж слишком их было мало для флангового удара по сирийскому батальону.
