В серых улицах Салира, где разгорается сирийская война, старший снайпер Артем Иванов встречает нового офицера из российских советников. Взмахнув рукой в знак приветствия, он спрыгивает с танка на пыльную дорогу, где уже готовится встреча с командиром из подразделения русских специалистов. Это новый этап их совместной операции, запланированной для защиты важных зданий в Сирии....
Эдак патронов не напасёшься.
— Расход?
— Семь патронов, — доложил Слава.
— Да ты транжира, сержант! Знаешь, сколько они стоят? Четыре патрона ладно, в зачёт, а вот за три промаха тебе придётся заплатить из своего кармана, раз стрелять не умеешь… — пошутил Паша.
Обсудив всё, что было с каждым, сошлись на мнении, что решение Федяева выставить снайперов на фланг противника, буквально перед атакой, оказалось не просто тактически верным, но и фактически решило исход атаки, а следовательно, и всего дневного сражения: снайпера, используя всего две снайперские винтовки в течение нескольких минут напряженного боя обнулили целый вражеский взвод, не позволив боевикам достойно встретить наступающие войска.
Потом Шабалин рассказал то, что произошло с ним — и в это время разлохмаченная плита его бронежилета, вынутая из чехла, пошла по рукам. Кевлар был разорван, в самой броневой плите зияли две вмятины в полтора сантиметра диаметром и на две трети глубины брони.
— А вообще, если говорить про полковника Федяева, — сказал Паша, — то сегодня он проявил себя на все сто. Я, конечно, когда он еще у нас в бригаде замом был, подозревал в нём достойнейшего человека добрейшей души, но сегодня он превзошёл всё, что я о нём думал! Ладно, с этим решением выставить нас на фланг — это его командирская обязанность.
— Да, настоящий мужик! — согласился Слава Борзов.
— Я не понял, земноводные, — сбоку раздался хорошо знакомый голос. — Вы здесь что, устроили полевой пункт морально-психологического разложения?
Из-за «Тигра» вышел Федяев, и все тут же подскочили.
