В серых улицах Салира, где разгорается сирийская война, старший снайпер Артем Иванов встречает нового офицера из российских советников. Взмахнув рукой в знак приветствия, он спрыгивает с танка на пыльную дорогу, где уже готовится встреча с командиром из подразделения русских специалистов. Это новый этап их совместной операции, запланированной для защиты важных зданий в Сирии....
Складской мичман махнул рукой:
— Смотрите, сверяйте, забирайте…
Паша на негнущихся ногах подошел к кофрам. Иностранная маркировка, ребра жесткости, два замка, ручки для переноски. Чувствуя прилив какой-то необъяснимой радости, Шабалин открыл замки, и для полного ощущения счастья, перед тем, как открыть крышку, набрал в лёгкие воздуха.
Под крышкой в специальном фигурном углублении лежала австрийская высокоточная снайперская винтовка 308-го калибра «Штейер-Манлихер» SSG-04 с крученным, словно гигантское сверло, стволом в черном пластиковом ложе.
Старшина присвистнул и сказал:
— Просто песня…
— Да Макс, — согласился ротный. — Просто песня… табличный разброс на сто метров — половина угловой минуты.
Винтовка удобно легла в руку, уперлась в плечо. Во всем ощущалась несказанная эргономика, которую во многом определял регулируемый приклад. Насладившись тактильными ощущениями, Паша вернул винтовку в кофр и аккуратно достал оптический прицел. Панкратический прицел переменной кратности с замысловатой прицельной сеткой являл собой настоящее произведение оптического искусства. Шабалин, стараясь не придавать большого усилия, провернул кольцо трансфокатора, наблюдая в прицел изменение параллакса — к этому еще нужно будет привыкнуть…
Во втором кофре была точно такая же винтовка, а в третьем и четвертом находились винтовки 338-го калибра «Штейер-Манлихер» SSG-08 с телескопическими алюминиевыми прикладами.
Насладившись видом европейской оружейной школы, Паша перешел к двум брезентовым чехлам. В них находились тяжелые винтовки отечественного производства — крупнокалиберные АСВКМ — то, о чем так и не сказал ему Федяев.
