В серых улицах Салира, где разгорается сирийская война, старший снайпер Артем Иванов встречает нового офицера из российских советников. Взмахнув рукой в знак приветствия, он спрыгивает с танка на пыльную дорогу, где уже готовится встреча с командиром из подразделения русских специалистов. Это новый этап их совместной операции, запланированной для защиты важных зданий в Сирии....
— Я через полчаса высунулся, послушал, потом осмотрелся — уехали они. Чую — что-то не так. Внимательно стал смотреть под ногами, и точно — на выходе они «клеймор» поставили — коснулся бы ногами хлама, которым проём был забит, и порвало бы меня на куски. Потом еще одну мину нашел. Ночью нас эвакуировали. Прямо в бурю. Водила на «Тигре» по навигатору шел, ничего перед собой не видя. Просто красавчик!
— Какой у тебя личный счет? — Паша задал вопрос, который в другой ситуации мог бы задающему стоить сломанной челюсти или разбитого носа.
— Пятьдесят шесть, — спокойно ответил Змей и улыбнувшись, добавил: — Уже давно пора мне «звезду Кадырова» давать, да всё никак…
Разговоры перетекли на бытовуху, на особенности местного климата и наконец-то коснулись взаимоотношений с местным населением.
— А что тут с женщинами? — спросил Миша, известный в бригаде под прозвищем «ненасытный гардемарин».
— О, — вдруг рассмеялся Змей. — С этим тут нужно быть аккуратнее. А то по первости, тут, говорят, такие страшные дела творились — хоть стой, хоть падай… вон, Бурый расскажет.
— Чего сразу Бурый? — возмутился «студент-строитель».
— Ну, ты же, а не я, был близок к позору… — сказал Змей.
— Ну ничего же не было! — еще пытался сопротивляться Бурый, но уже было ясно, что историю свою рассказать ему все же придётся.
— Но могло! — сказал Змей. — Давай, не стесняйся! Здесь все свои!
Бурый помялся немного, больше для привлечения внимания, и начал:
— Приехали мы как-то сюда, первый раз вроде, или второй, уже не помню.
— В поисках приключений, — вставил Змей. — Прямо говори!
— Ну, или так, — согласился Бурый.
