И скоро у неё будет твой ребёнок.
— Лер, давай решать вопросы по мере их поступления. Ребёнка пока нет. А вот твой муж есть.
— Я сама разберусь со своим мужем, Кирилл. Сама. Пожалуйста! — Лера села рядом, и он вынужденно убрал руки.
— Я решу вопрос с твоим переводом, с новой должностью. Как вообще ты смотришь на то, чтобы переехать в Москву?
— О, боги! Кирилл!
— Ты против? — расстроился он.
— Я против. Я не против. Я не знаю, — Лера взмахнула руками и встала. — Я даже не думала об этом. Я… понимаешь, я буквально вчера ещё мужу одежду покупала. Здесь. Потому что я привыкла о нём заботиться. Потому что я не представляю себе, как… как он будет жить без меня. Это не он встретил неожиданно новую любовь. Он любовь всей своей жизни привёл к алтарю шесть лет назад. И для него, наверное, это будет удар. Жестокий. Под дых. Ниже пояса. Потому что он тоже, как мог, обо мне заботился. Работал, кормил, покупал вещи. Шубу подарил. Второй гараж купил, хотя он нам в принципе был и не нужен. В конце концов, мы тоже хотели детей. И как-то двигались в этом направлении.
Лера ходила туда-сюда по комнате, то заламывая руки, то размахивая ими.
— Ты знаешь, — Кирилл дождался, когда она остановилась напротив него. — Мне очень трудно с тобой спорить. Мне вообще нечего возразить голой женщине.
Он сел, свесив ноги с кровати, и подтянул Леру к себе за запястья.
— Но что бы ты сейчас ни говорила, — Кирилл смотрел на неё, стоящую перед ним, снизу-вверх. — Я знаю точно, что всё это решаемо. Но решаемо только в том случае, если ты этого хочешь. Если же нет… Порезвились и будет. Вернёшься к своему великолепному мужу и можешь ничего ему не говорить. Я даже настоятельно рекомендую ничего не говорить. Сомневаюсь, что он узнает. Сомневаюсь, что если он что-то узнает, ты не найдёшь этому разумных и невинных объяснений."
"— Кир, не надо, — Лера обняла его, прижала его голову к груди. И он не оттолкнул её. Просто горько-горько вздохнул и обнял.
— Наверно, надо как-то бороться с этой самоуверенностью, — улыбнулся он. — Но что-то мне подсказывает, что никто и никогда больше не будет целовать тебя так.
Кирилл уложил её на кровать, и его губы начали по Лериному телу долгое и волнующее путешествие, которое закончилось для неё где-то в другом измерении.
Там, где падали разноцветные снежинки и голос — чужой спокойный и убедительный — все повторял: «Ты же любишь его! Он же любит тебя! Очнись!»
Глава 22
— Счастье моё, проснись, — Кирилл щекотал Леру щетиной. — Просни-и-ись! В самолёте доспишь.
— Самолёт! — прохрипела Лера, подскакивая. Откашлялась, посмотрела на Кирилла. — Сколько времени?
— Впритык, — улыбнулся он, вставая с кровати. Уже одетый, наодеколоненный, безупречный, с иголочки. То-то Лере снились какие-то вкусно пахнущие экзотические цветы.