Автор
Лера убежалась от своей скучной жизни на медицинском конференции. Её мир рухнул, когда она узнала истинную природу семинара – подготовку к поиске вакансий на другом континенте. Теперь Лера должна будет помнить Землю не только как страну работы, но и как место для поддержки и любви, что меняет всё её взгляду....
И свою любовь к Кириллу уже почувствовала не кожей, которая горела от его прикосновений, не страстью, что сжигала её плоть, не безумием, что диагностировал её мозг, а полнокровностью, чистотой и глубиной настоящего чувства. Только сейчас поняла насколько действительно любит. И перешла, наконец, в эту стадию принятия, когда можно просто жить и больше ни за что себя не порицать. Не потому, что не за что, а потому, что всё это просто неважно.
— Я только сейчас, наверно, себя и простила, — улыбнулась она. — Хотя теперь мне будет ещё сложнее.
— Неужели ты ещё в чём-то сомневаешься? — Артём подхватил трость, стоявшую у подголовника, опёрся на пол и осторожно сел. Подвинулся, развернулся, откинулся на спинку дивана, как Лера, и протянул ей руку.
— Во всём, — аккуратно прислонилась она к его плечу, но он уверенно её обнял, прижал к себе.
— Даже я уже ни в чём не сомневаюсь. Смирился, что ты променяла такого красавчика, как я, на этого, — он улыбнулся, — прости господи, москвича.
Лера засмеялась.
— С этим прости господи так всё непросто, Артём. Если бы ты только знал.
— Так расскажи мне. Может, я на что ещё сгожусь.
— Разве что на совет, — Лера поправила сползший плед.
И, укрывшись с Артёмом на двоих одним пледом, рассказала ему и про жену Кирилла, и про её беременности, и про ту другую девушку, что так и не давала Лере покоя.
— Да, не ищешь ты лёгких путей, однозначно, — вздохнул Артём. — Только знаешь, я слышу каким тёплым становится твой голос, когда ты с ним говоришь, каким весёлым — смех.
— Я боюсь.
— Чего? Быть обманутой? Поверь, это не так уж и страшно.
