Давно было пора оставить свои наивные мечты, почему мне никто об этом не говорил? Почему никто не сказал, даже дедушка, что мне не стать известным на весь свет музыкантом? Да и вообще, никаким музыкантом мне не стать.
Дедушка умрет, я уеду жить к отцу в столицу, и, если не хочу, чтобы он распоряжался моей жизнью – вряд ли родитель будет спрашивать меня, чего я хочу – мне следует стать от него независимой.
Я родилась девочкой, поэтому варианты моего будущего ограничены. И существует только один способ обрести немного контроля над своей судьбой. Взять в руки меч и самой прорубить себе дорогу через тернии заросшего в шовинистских традициях общества.
- Где ты взяла топор?
Эштон приподнимает правый уголок рта, в его глазах снова появляется тепло.
Парень поднимает бровь, явно выражая сомнение.
- Да, не смотри так! Я пробралась незамеченной в сарай, взломала замок шкафа, где садовник хранил свои инструменты, и забрала топор. Я прошла с ним в руке через сад и половину дома, и никто из слуг меня не остановил…- я смеюсь, только спустя столько лет вдруг найдя в этой истории странность: - Почему меня никто не остановил? Если так подумать, ребенок с топором в руках просто прошел мимо, и никто даже слова не сказал.
- Даже маленькой, Велфорд, ты вселяла в окружающих ужас и сеяла вокруг себя страх.
Смеюсь и качаю несогласно головой.
- Я была довольно мила! Старушки не могли не погладить меня по голове, когда я проходила мимо, продавцы всегда угощали меня леденцами, повара на кухне прятали для меня сладости в тайне от…взрослых. Руди противился, но всегда со мной играл, а Далия бегала всюду хвостиком и так восхищенно, не отрываясь, смотрела своими большими оленьими глазками...
Резко замолкаю и сглатываю. Наговорила лишнего.
- Не говори ничего, - прошу тихо, прежде чем с его губ сорвется вопрос или утверждение.
Зря я пришла. Делиться откровениями намерений не имела. Особенно с Эйджем. Разворачиваюсь на пятках, собираясь уйти, но внезапное появление восторженной тетушки Марилы портит момент.
- Эш! Смотри! Это прислал друг твоего отца! Как же здорово, что он помнит о твоем дне рождения!
В руках у старушки обернутый в коричневую бумагу предмет, по очертанию которого не трудно догадаться, что конкретно он собой представляет.
- Здесь написано его имя. Уилл Деккер. Того мужчину, который помог тебе получить стипендию, разве не так звали?
Эштон не спешит забрать подарок, его лицо снова становится нечитаемой маской, в глазах подозрение.
- Ох, день рождения? Сегодня? – я неловко чешу шею, виновато улыбаясь. – Поздравляю! Я не знала...
- Чего ты стоишь? Бери! Как тяжело.