Логично, что их отправившийся на передовую единственный сын будет до зубов обвешан различного рода примочками.
Судя по всему, то был не блеф, и запись, изобличающая Фишера и остальных действительно, с великой долей вероятности, существует. Простые солдаты и даже старшие офицеры с подобными артефактами не ходят. Жаль, но в прошлом они жизнь подполковника Маллета уберечь от вражеского клинка не смогли.
- Все так, как и было на той ветхой карте! - кричит за плечо Тобиас оставшемуся на месте Эшу, полковнику Эйджу.
На черном обмундировании главного героя замечаю блекло светящийся вышитый золотом орден на груди. Полковник. Так и есть. Это тоже не блеф. Но мое внимание быстро переключается на иное.
Карта? Что еще за карта? Если следовать задумке сюжета, освободить Гаскилл должны будут через три года после начала войны, то есть, еще примерно полтора спустя, отсчитывая от настоящего момента.
Все снова переменилось.
Если на карте, о которой говорит Тобиас, действительно изображен тоннель и место входа в него, то неописанный неизвестным автором способ, которым воспользовался книжный капитан Эйдж, и его отряд чтобы попасть в Гаскилл незамеченными расположившимся там врагом…как раз тот самый, которым мы вышли из крепости.
Тем временем и раньше немногословный Эш до сих пор не разомкнул рта.
Его слова про запись были первыми и пока что единственными, которые удалось услышать.
Подчиненные полковника Эйджа – интересно, каким ветром его сюда занесло - быстро обезоруживают Фишера и остальных, умело отстегивают пояс с различными фокусами коменданта Брайна, и зажигают еще несколько принесенных с собой ламп.
В отличии от остальных «защитников» крепости, мне заламывать руки и опускать коленями в землю никто не спешит.
Прислушиваюсь, со стороны Гаскилла не доносится ни звука. Ни шума от залпов орудий, ни битвы, на глади реки не танцуют зарева пожаров. Закат, когда меня должны были выдать аргонцам давно уже превратился в сумерки. Все очень странно. Увы, по понятным причинам, чтобы строить предположения, я не обладаю достаточным количеством информации.
Наконец, Эйдж сдвигается с места. Бесшумно пересекает поляну, останавливается, недолго рассматривает два трупа Джереми и Чеда, хмурится, после приближается к лишенным оружия и свободы движения Фишеру и Брайану, задерживает взгляд на погонах их мундиров.
- Я-я…я подполковник Фишер…я верой и правдой служу в гарнизоне крепости уже м-много лет…Р-ради защиты Гаскилла готов жизнь отдать…
Лишенный твердости и всякого достоинства голос Фишера, осознавшего, что запахло жареным, похож на блеяние. Если бы не сковавшее меня напряжение из-за неожиданной встречи с Эштоном, я бы расхохоталась.