Не спеша, полковник Эйдж оборачивается лицом к арестованным предателям.
Полагаю, раз он и его люди были свидетелями чистосердечного признания Фишера и даже умудрились сделать его запись, ни для кого не является тайной, каковы были намерения этих «защитников» Гаскилла.
Надеюсь, что и моя лояльность солдатскому долгу не вызывает сомнений – я не по своей воле покинула стены города и скорее предпочла бы смерть от меча неприятеля, чем озвученную подполковником участь.
Холодным голосом с мрачным выражением лица стоящий выше всех присутствующих по званию мужчина заявляет:
- Все, что вы сделали и пытались сделать, для меня очевидно. Кроме того, это подтверждают имеющиеся доказательства. Спорить бесполезно. Никто из вас не сможет сбежать от ответственности.
Схваченные недо-защитники Гаскилла не находят сил для протестов. Я удовлетворенно киваю, так им и надо. Нисколечко не испытываю жалости или сочувствия.
Эш окидывает взглядом лейтенантов, Фишера и коменданта и отдает своим людям приказ:
- Уберите тела, уведите лошадей. А этих, в лагерь и под замок, глаз не спускать. В столицу их отправлять слишком хлопотно, после допроса пойдут под трибунал. Командование гарнизоном крепости я беру на себя. Айк и Шэй, остаетесь с нами.
Допрос, трибунал – ох, музыка для моих ушей. Как же здорово, когда злодеи получают по заслугам!
«Заслуженно получают за все то, что сами творили по сбственной воле, имея выбор!» - исправляюсь про себя, вдруг вспомнив свое темное злодейское прошлое.
Камень в собственном глазу еще могу различить. Теперь я хорошая – пытаюсь таковой быть – и наказание свое понесла, оно мне на пользу пошло.
Двое подчиненных Эштона выходят из леса и отдав полковнику честь, молча встают в сторонке, ожидая от командира новых распоряжений. А Эш неплохо справляется. Во всяком случае, управляет народом он мастерски. Никто не ставит его слова под сомнения, никто не спорит или попустительствует, подчиняются беспрекословно.
Замечаю то, на что не обратила прежде внимания – один из них девушка с луком и колчаном стрел за спиной. В Гаскилле в гарнизоне я была единственной среди мужчин женщиной.
Всегда интересно видеть в солдатских рядах представителей собственного пола. К выбору строить армейскую карьеру, в отличии от мужчин, прекрасную половину человечества частенько толкают совершенно иные причины.
Игнорируя вопли Фишера и мольбы остальных, люди в черных одеждах, так и оставшиеся на протяжении всего времени безмолвными, утаскивает прочь, в ту сторону, откуда раннее появились, подполковника и остальных.
Туда им и дорожка. За предательство родины приговор суров. А как-то иначе поступки Фишера воспринимать не получается.
- Так им и надо.