Кому была нужна эта справедливость? Почему бы не сдаться? Он же не дурак, должен был понять, что копает под тех, кому служит, словно верный пес… Если псина нападает на хозяина, от нее избавляются. Я видел и его смерть.
Я вздрагиваю и жду продолжения, вглядываясь в бесконечную тьму глаз принца, но искусный в причинении мук человек не продолжает, очевидно, получая небывалое наслаждение от моего незнания.
Сказал «а», говори и «б». Даррг!
У того Эштона должно было быть все хорошо. Я думала, у него сложилась счастливая и долгая жизнь, как он того и заслуживал. Без помехи в виде меня. Красавица-невеста, всеобщая любовь, уважение, признание, счастливое и безграничное будущее впереди…Смерть? Он умер…Из-за меня?
Если бы я могла, то разрыдалась бы. Сердце тонуло в скорби. И в то же время голову приподнял присущий мне рационализм.
Можно ли верить словам этого аспида?
Его высочество наследный принц Аргоны словно восставший из глубин бездны демон-искуситель. Бросаться словами на ветер, играть с чувствами своей жертвы и наслаждаться ее страданиями – это то, что является основополагающими чертами его характера.
Йозеф заводит руку назад и моей шеи любовно касается ледяной клинок.
- Я оставлю тебя в живых. Не бойся. Ты мне нравишься, Вивиан.
Отчаянно брыкаюсь и пытаюсь пнуть принца, но силы покидают меня стремительно. Стою ровно я главным образом из-за той самой магии, которая не дает мне сдвинуться с места. Противоестественная мощь кольца-реликвии сковывает нарастающим напряжением, и мышцы превращаются в чугун. Физический дискомфорт заставлял мои эмоции все больше и больше выходить из-под контроля.
Годы разлуки, копившаяся так долго ненависть…разве ты меня не презирал? Разве не ненавидел, так же, как и я? Почему? Действительно ли тот Эштон пришел покончить с нашей враждой, скормив мне яд? Была ли вообще в том пузырьке отрава?
Молчун с каменным лицом, сносящий все оскорбления, уткнувшийся в учебник за последней партой, оживающий только на тренировочном плацу…
Сто раз попустительствовал безобразным проделкам, тысячу раз прощал любые выходки. Сталкиваясь с разнообразными и несомненно низкими попытками вывести его из себя, отвечал сдержанно и пристойно, ни разу не переступив черту.
….я ведь не была хорошим человеком. Мне нечем было гордиться в прошлом.
Как ты мог полюбить меня такую? Одинокую, полную злости и бессилия, лишенную всякой надежды, такую неприглядную и омерзительную…Я ведь принесла тебе столько боли… Разве может это быть правдой? Как мне в это поверить?
Я снова дергаюсь, разгоняю ману по внутренним энергетическим каналам, наплевав на возможные последствия.
Все, чего мне хочется, это освободиться и броситься обратно, туда, где Эш, и, пусть сбивчиво и несвязно, объясниться в чувствах.