Не тянет на причину для того, чтобы мы сейчас тут миленько общались после стольких лет разлуки и тишины.
- Так и есть, - соглашается возвышающийся надо мной капитан рыцарей и продолжает:
- Ты знаешь, мне многое интересно. И я тут узнал, что вы с Эйджем действительно как лед и пламя, несовместимы. Печально, ведь я хочу вас обоих. В свои ряды, конечно же. Тебе будет к лицу синий мундир, Вивиан. Но, не знаю, сработаетесь ли с Эйджем. Если выбирать кого-то одного, боюсь, выбор падет не на тебя.
Хмыкаю и продолжаю наблюдать за тем, как готовится к пробежке Эштон, нисколько не обидевшись. Тренер Пим дает сигнал, и парни срываются с места вперед. Мы с Руди делаем пару шагов в сторону, чтобы не стоять на пути бегущих.
- Тешишь свое самолюбие. Кто сказал, что я хочу становиться одной из вас? Может, я и в орден не собираюсь?
Мимо пробегают сокурсники, лицо обдает поток искусственно созданного их скоростью ветра.
- Что? – в этот раз мой собеседник удивляется искренне.
У меня посерьезнее заботы. И вступление в ряды элитных борцов за справедливость их не решит. Но этого вслух предпочитаю не озвучивать.
- Ради нашей старой дружбы, сможешь держать язык за зубами о том, что видел меня в прошлую пятницу в том месте? – спрашиваю, будто мне нет особо до этого дела.
А в груди тревожно ускоряется сердце.
Руди сам себе на уме. Всегда был таким.
Как болтает сейчас со мной, потом скорее всего пойдет к Эйджу мозги промывать и заниматься саморекламой, привлекая его в свой орден, будь он неладен.
Кто знает, чего капитану Андерсу еще взбредет в голову сболтнуть?! Про Арену и меня, про ставки, компромата достаточно.
- О как, - тянет, растягивая губы, Рудольф, почуяв слабость, словно заправский лис. - А что мне за это будет?
Он чешет подбородок.
Злой рок заставил меня попасться ему на глаза и напомнить о собственном существовании, не иначе. Уверена, не узнай меня тогда мужчина, этой ситуации точно бы не случилось.
Слишком много всего в моем детстве, за что бы дедушкин ученик не прочь отыграться. Но никто его не заставлял! Сам ведь на четвереньки опускался, грациозный скакун!
- Хочу…бой. Ты против Эштона.
Открываю рот, собираясь заявить, что это не по правилам. До зачетного поединка еще месяц! Нам нельзя сейчас друг против друга выходить!
- Знаю-знаю, устав Академии и прочее, - перебивает капитан синих. - Но я тоже, как и вы, люблю нарушать правила.