Автор
Вечер встречи выпускников: "Привет, вошка!" — громко произносит Глеб Жаров. Адель стоит у арки с надписью «Восемь лет со дня выпуска», переминаясь и решая, пойти ли к нему. В тот вечер взгляды ее яростно молчали в ответ на его приветствие — она исчезает в зале ресторана прежде чем он успевает подойти к ней....
В общем, предложение было такое, от которого откажется лишь последний дурак.
Между Максимом и счастьем стояло лишь одно незначительное препятствие — Адель. И удалить ее нужно было как можно быстрее. Тут-то Велесову и пришла в голову идея с ограблением. А что, один день — и бабы в доме больше нет!
Она поверила… Повелась как последняя наивная дурочка…
Так искренне ему поверила, что Велесову даже стыдно стало признаваться, что просто хотел ее выселить. Каждый день собирался сказать. И каждый день отодвигал это неприятное дело.
Стерла его, отрезала от себя."
"— Работу она нашла… — бурчал Максим себе под нос. — Высокооплачиваемую, чтоб ее…
«Врет или правда?» — гадал он, глядя в монитор и ничего при этом не видя.
Главное, как расфуфырилась! Волосы распущены, глаза намалеваны, даже губы накрасила. Аж захотелось ее по старой памяти.
Не такой он привык ее видеть, не такой представлял все эти недели.
«Какая у нее может быть работа?» — спрашивал он у себя.
Не верил, что гражданская жена на самом деле могла найти что-то приличное. Так, покрутит хвостом и приползет к Максиму за деньгами — это же ясно.
Велесов подождет, а потом еще подумает, помогать или нет.
А сын… Ну, он еще маленький, что с ним станется? Вот когда подрастет, Максим начнет с ним общаться, приобщит к делу, научит пользоваться компьютерами, продавать технику.
А пока он мелкий, с него и матери достаточно, и всякие излишества ему ни к чему. Излишества портят ребенка…
Глава 12.
«Сама приползешь ко мне за деньгами. А я еще подумаю, давать или нет!» — всё продолжала она перечитывать сообщение от некогда родного и любимого человека.
Оно прилетело, когда Адель зашла в рабочий кабинет. Последняя капля в переполненной чаше, финальный аккорд в череде ее горестей и печалей.
«Не реви! Не смей реветь!» — приказала она себе, ведь в комнате полно коллег, уже успевших погрузиться в работу. Как это будет выглядеть, если она перед всеми разрыдается?
Однако ком в горле всё рос и рос, грозил увеличиться до размеров Луны или даже Марса.
Вдруг в кабинет заглянула секретарь, Татьяна:
— Адель, тебя требует Глеб Александрович! Бросай всё и немедленно к нему на ковер!
Сказала и скрылась.
Сафронова же как сидела на месте, так и осталась сидеть.
— Что-то натворила? — спросила Шура, коллега, сидевшая за столом справа.
— Н-нет… — Сафронова только и смогла, что покачать головой.
