А потом обернулся, посмотрел на меня и выкатил из под стола соседний.
— Присаживайся, — холодно сказал он, хлопая по сиденью рукой.
Он мне, как этой, как собачке.
Может я хочу постоять? У меня скоро будет попа квадратная.
Однако злить я его не хочу, уж очень не хочу. Сейчас еще и мне достанется.
Я тут же посадила себя на этот неудобный стул и потянулась к пятке, которую натерла. Провела пальцами под кожу и ощутила острую боль. Маловаты, черт.
Точно надо будет помазать всеми заживлящими мазями, которые только смогу найти.
Парнишка видимо нашел то, что от него требовалось и подошел к моему злому спутнику, показывая какие-то диаграммы на экране.
Я не стала смотреть туда. Лучше осмотрюсь вокруг.
Всякие инструменты, названия которым я не знаю, большие машины и камеры, стеллажи с баночками, скляночками, микроскопы, синяя подсветка прямо по периметру стеклянный стен.
Выглядело все новым. Абсолютно и достаточно дорогим. Это видимо Колина.
Точно она. Я присмотрелась к халату, который лежал на другом конце этой круглой комнаты, там синий значок с буквой Х. И на компьетере, который единственный горел, тоже была Х. Халимов.
Тут не трудно догадаться. Или может какое-то название.
Кстати. Почему это место такое секретное? Что здесь исследуют?
Какой-нибудь страшный вирус, который может уничтожить человечества? Да ну, смешно. Прямо под Питером. Точно странно.
Однако серьезность эта места и разговор Алика с этим брюнетиком напрягали.
Ну неужели Коля тоже плохой и злой? Я если честно в это поверить пока не могу. Очень уж смутно. Прям сильно.
На первый взгляд мой брат вежливый и рассудительный мужчина. Но если они друзья, у них точно есть что-то общее. А судя по тому, что лучшие, значит много общего. Не могу представить Николая таким же тираном или нахалом.
Возможно, он такой же, просто я не успела с ним пообщаться.
Я сейчас резко вспомнила, что Вике нравился мой брат. Стерва. Я прям сама внутри зашипела. Да как она могла? Нравиться, помоги, поболтаем…
Я жду уже скорее, пока все это решиться и смогу посмотреть в ее бесстыжие глаза. Как она могла? Она мне ведь была как родная? Я очень ее любила, но верю в это предательство. Все факты на лицо. Только она могла что-то мне подсыпать, я не пила то, что принесли после мужчинам.
Я конечно буду по ней скучать, по ее веселому смеху, я ведь добрая, не могу долго злиться, но такое, такое точно нельзя продать. Она посчитала меня ненужной вещью.
Да как и все они тут.
