— А что папочка, не нравиться когда отвечают? Что для моей безопасности? Ты еще скажи лучше для моей психики.
Больше меня никто не останавливал. Все все понимали. Это был только наш диалог, в котором я, брошенная дочь и этот огромный буйвол, зовущий или не зовущий себя моим отцом.
Я чувствовала теплую руку Алика на плече.
Они с Николаем очень внимательно смотрели то на меня, то на отца.
— Просто так смерть не инсценируют и от родных не скрывают. Не задумывалась, — отец нахмурил брови.
— Просто так детей не бросают, не лгут и не исчезают, — ответила я, закусывая губу.
Чертовы голубые глаза. Это от него. У мамы не такие. А тут… Да я его копия в женском обличии. Странно смотреть было ему в лицо. Странно и страшно. Что будет дальше не знаю, но дуться я точно буду еще некоторое время. А как мы все понимаем, некоторое время, понятие растяжимое.
Я вскипала, как чайник. Даже пить уже передумала, это мне точно не поможет. Тут нужна холодная голова, а моя взорвется сейчас. папаша года. Где ближайший принтер? Я распечатаю ему грамоту.
Отец смотрел мне прямо в глаза. Тяжелый у него такой взгляд. Не знай, кто он, я бы его уже тристо раз испугалась, но сейчас нет. Я буду наглой, я буду дерзкой. Эта шайка-лейка не имела права меня бросать, а после не имела права меня похищать. Они облажались дважды.
— Я все тебе расскажу, все тебе покажу, только остынь пожалуйста, я понимаю все твои чувства. Я следил за тобой и знаю все о твоей жизни.
— А я вот о тебе ничего не знаю, — я сжала руки в замок.
— Обязательно узнаешь. Хочешь. Придумаем что-нибудь. Поедем куда-нибудь, все, вчетвером если хочешь, — он оглядел всех присутствующих.
Добрый взгляд. Тон тоже, но меня таким не возьмешь! Бросил меня, больно мне было без отца, больно и плохо. Теперь пусть больно будет ему.
— Вон ты как заговорил, мистер непостоянность. Хорошо, я поеду, но только не с вами, не с тобой, — я показала на него указательным пальцем и встала, подав руку Алику, — мы поехали, хорошего вечера, дорогая семья.
— Вы куда? — первым засуетился Коля и тоже встал.
Алик не растерялся, ухмыльнулся, и кивнув другу, приобнял меня за талию.
— Не переживай братик, твой друг просто очень хочет меня трахнуть, — я повела Алика в сторону выхода, даже не оборачиваясь на присутствующих.
Что они мне скажут? А вот ничего. Я больше не ребенок.
Сама от себя в шоке, но что-ж поделать, когда такое окружение.
Хватит с меня нежностей и наивности.