И я уже не знаю, что ее больше расстроит: что сразу не призналась или что с ее братом встречаюсь? Хуже меня не бывает подруг.
До конца нашего тайного срока остается меньше двух недель. Скоро мне придется признаться, если не захочу Евсея терять. Только лишаться лучшей подруги мне тоже не хочется. Мне никто не заменит ее.
Арина приняла на свой счет мое подавленное настроение. От ее попыток меня развеселить или доказывать, что она мне доверяет, легче уж точно не становится.
Успокоиться смогла только тем, что придумала, как будет легче признаться. Сначала побываем в клубе на Хэллоуине. Вдруг Арина со мной потом не захочет пойти, а мы же столько мечтали об этом, собирались, болтали. Затем признаюсь, что мне нравится Евсей. И в конце нашего тайного срока сделаем вид, что только собрались встречаться.
Блин, все равно вранье. Но так не все сразу хотя бы и с подготовкой.
В общем, утро начиналось для меня не в лучшем виде. Местами оно вышло позорным, беспокойным и странным.
Последнее относится к Мошкину. Так привыкла воспринимать его как однокурсника, с которым подружились, что вздрагивала каждый раз, когда он проявлял внимание.
Накрыло Мошкина еще как.
Приставал с разговорами. Подарил набор маркеров. Угощал из автомата капучино.
Парень для отмазки разошелся, и я теперь не знаю, как остановить. Обижать мне его ведь не хочется.
После истории остаюсь ненадолго одна. Арину вызвал тренер на срочный сбор команды. Прислоняюсь к стене в коридоре и, не скрывая улыбки, смотрю в телефон.
«Ты хоть сегодня никуда идти по приглашениям не надумала?»
Хихикаю, пока пишу ответ.
«Буду ждать свою девушку на тайной стоянке. Хочу наедине увидеться, Лизок!»
«В таком случае, приглашение принято».
Я и сама только и жду наших встреч без прикрытий.
Новое сообщение от Евсея не получается прочитать.
— Вот она! — звучит резкий голос поблизости.
Рыбиной что-то запахло…
Поднимаю глаза от телефона. Так и есть. Пожаловала ко мне делегация: Евка, ее помощница и с ними горбатая бабка в черном платке. Все трое ко мне подходят, будто жду их тут, встречу назначила. Наконец-то явились, спасибо.
— И что надо от меня?
Не пойму, чего так уставились.
Особенно бабка, на ведьму похожая. Держит метлу в костлявой руке и на меня направляет.
— Ой-й, горюшко! В ней колдовства три пуда. Поди, доплачивать придется, — говор у бабули с причитаниями, завывает, как песню поет.
— Все будет, бабушка! Только помогите! — обещает ей рыбина.
Уйти бы мне от чокнутых, но интерес дороже. За меня тут вроде сама рыбина решила раскошелиться. Кому расскажу, не поверят.
— Я вас не приглашала. Идите, куда нужно, — да, я не лезу к ним с обнимашками. Но и они без подарков, пусть нафиг идут.
— А меня и не зовут, сама чу-у-ую дух темных колдуний.
Бабка опускает метлу в свою торбу.