— Как бы ты влез в мое платье?
— Ага! Попалась, — щелкает пальцами гад изворотливый. — Будем считать, что вчера я с твоей вещью время проводил. Сегодня тебя в этом платье увидеть хочу. На хозяйке! Такая ответка.
— Нет, нет, я не буду его надевать… — отклоняюсь, насколько возможно.
— Как хочешь, сам тебя всуну в розовый мешок с кружевами. Посмотрю, и все. Жалко тебе, что ли?
— А если я откажусь? Буду сильно брыкаться?
Нетушки, я не спешу соглашаться. Сдурел только он, а не я.
— Напомнить, что я делаю в свое обострение?
Евсей клацает зубами и пускает скользящий взгляд на мои губы. Ох, ну и душно же в раздевалке. Возле брата подруги с моим воздухом вечно проблемы.
В западне путей мало, но я их ищу.
Сама надену платье, чтоб показать ненормальному психу, или он снова укусит, а потом сам наденет и вдруг еще и поце-е-е… Ой, мамочки! Опять мои мысли пошли не туда.
— Выйди, и тогда надену, — не смиряюсь, но принимаю ответку.
— Ну да, тебя оставь. Лиза, время тикает. Наряжайся скорее!
— Хотя бы отвернись, — толкаю нахалюгу ненасытного.
— Я тебя видел в купальнике, — возражает он еще с напоминанием.
Сомовская морда бесстыжая.
Теперь волноваться буду, какой был купальник на мне, что он так запомнил. Для конкурса костюм я не считаю. Мы с Ариной часто плавали в бассейне во дворе, когда к подруге приезжала. Но тогда мне казалось, что Евсею я неинтересна, кроме как просто дразнить.
Не двинусь с места, пока не отвернется. Сомов недовольно ворчит и поворачивается ко мне спиной. Верить, что не подсмотрит?
Я что, Евсея не знаю?
Подхожу к последнему шкафчику и прячусь за ним. Быстро скидываю пуловер, натягиваю платье. Через низ спускаю джинсы. Надо было нам подложить что-то не такое громоздкое, кофточки бы хватило. Сейчас же я облачилась в подходящий наряд только для конкурсных танцев и бала. Ну никак мое бальное платье с подъюбником в студенческой раздевалке не смотрится.
— Все. Посмотри и отстань от меня!
До невозможности злюсь, что приходится брата подруги терпеть. Остается только нервно теребить фатиновый слой юбки.
Евсей разворачивается ко мне и не сразу говорить начинает. Замирает с полуоткрытым ртом. У меня на языке крутится много ругательств, но под его глубоким внимательным взглядом теряюсь и я.
— Ты в нем такая… такая… невероятная.
Он отмирает и медленно подходит шаг за шагом, не сводя с меня глаз. Легким движением руки поправляет сбившиеся волосы.