Вот о ней, ненавистной липучке Евсея, переживать начинаю. Очень волнуюсь, далеко ли она улетит, если я в нее кину рюкзаком? А кроссовкой? Нет, лучше сразу действовать с кирпичом, чтоб надежнее.
— Разве что такой лопух, как мой кузен, на это поведется. Уха-ха! — заливается рыбина. — Представляю, как бы Евсей хохотал. Вот умора, подружка его сестры!
Арина тут же срывается:
— Вот и плыви к нему! А будешь нас доставать — язык на жабры намотаем.
— Лучше б вы вели себя, как девочки, а не бандитки какие-то. Я же не просто так подошла, — внимание рыбины мне достается.
— Вот уж спасибо. Только тебя и ждала.
Мысленно переворачиваю ей ведро на голову. Хм-м… так она симпатичней стала, ей идет по цвету зелененькое. Подарить, что ли?
— У меня есть новости, — продолжает Евка, жаль, что пока без ведра. — Мы голосовали справедливо, выбирая к себе в команду. Сегодня объявляем результаты. И тебя можно поздравить, Орехова! Не зря ты свой розовый ужас напялила.
— С чем? — раньше меня успевает с вопросом Арина.
Я вся в слух обращаюсь, наблюдая за рыбиной, вдруг кинувшейся меня поздравлять.
Мне ведь хотелось попасть к ним…
— С полным пролетом тебя поздравляю! — Ева громко мне объявляет. — Твой танец на конкурсе был самым скучным. И можешь не надеяться к нам даже в массовку попасть.
Такой вот чести удостоилась…
Сама рыбина до меня снизошла, чтобы плюнуть и перечеркнуть то, чем хотелось еще заниматься.
— Ходи и дальше на балет в своем розовом балахоне, — подгавкивает рыбине помощница.
Идея с кирпичом уже не кажется просто фантазией. Шмяк ей в противную рыбью морду, и мне полегчает. Только подумала, а уже хорошо-о-о.
— Что вы врете? Я видела участников. Лучше Лизы никто не выступал, — моя поддержка тоже приходит от Арины.
— Ну да, ну да, рассказывать нам будете. Наш голос решающий, кого хотим, того берем.
— С капитаном спорить нельзя!
Обе деловые злюки с важностью бросают в нас свои законы.
— Не бойтесь, на отбор я больше не приду. Но тебе, Ева, придется подвинуться. Если не передумаю, то скоро я стану твоим капитаном.
Честно, хотела смолчать. Опять язык меня не слушает.
Под лошадиный смех стервозных участниц группы поддержки двигаюсь осторожно, но вперед и вперед.
Арина пристает ко мне, зачем я так сказала, еще больше дала повод им насмехаться. Сама не знаю зачем… В отместку за свое унижение. От обиды, наверное. Конечно, такое не сбудется. Невозможно. Лучше просто забить, да и все.
Справедливость забыла, кто я.