— Ты бы меня еще в рюкзаке поискала!
Глюки не уходят, громче подзывают. Свести с ума хотят голосом Евсея.
Теперь внимательней глазами веду не по земле, где нормальные люди ходят. Там смотрю, куда способен забраться Сомов: деревья, балконы, крыши. Попадается в поле зрения светящийся козырек магазина. И в этот момент оттуда со свистом слетает не птица, а мой, чтоб его, парень на месяц. Точно приземляясь за шаг от меня.
— Думала, не провожу свою тайную девушку?
Мне надо перестать икать от ужаса, потом ему отвечу.
Мой трюк ее ошарашил. И значит, будет беситься. Надо почаще устраивать, тогда Лизке быстрей надоем. Ничуть не сожалею я.
— Сомов, ты… ты, — она захлебывается от возмущения. Жду крика, как я ее напугал. — Ты бы еще на бордюре попрыгал! Подумаешь, козырек магазина. Туда все школьники двора уже залазили.
Мелкая. Вредная. Зараза.
Взяла и мой трюк опустила до школьников.
— Вообще-то, я не успел подняться выше, ты подъехала. А так бы и с крыши помахал, — оправдываюсь, чтобы не чувствовать себя полным кретином.
— Теперь стой тут и жди, когда я тебе из окна своей спальни махну.
— Эй, девушка на месяц. Ты слишком торопишься?
Лиза гордо несется к подъезду, я спокойно иду сзади. Далеко не сбежит. Ее капюшон от куртки в моей руке. Провожать, так с доставкой.
На первом этаже малявка сдается.
— Ладно, я не буду сбегать. Евсей, отпусти, ну отпусти.
— Смотри, я иду тебе на уступки, — оставляю ее куртку в покое. — Лиза, нам серьезно надо решить, как будем надоедать. А то получится, что я только стараюсь.
— Ой, как же. Лучше меня никто надоедать не умеет, — девчонка оживляется на нашей теме. — Знаешь, как я старшую сестру достаю? Пять минут — и готово. А ее мужа Ваню? Сбегает через минуту под вежливым предлогом.
— Почему-то кузен Евы до сих пор с тобой…
На этом я подлавливаю мастерицу по надоеданию.
— То же самое могу сказать о твоей рыбине, — тычет в меня указательным пальцем. — Ее же колючей метлой от тебя не отгонишь.
— Твоими стараниями Ева и так пострадала.
— А из-за тебя мой Илья боится по универу ходить!
Взаимные обвинения получаются одновременно. Хлопает одна из дверей в подъезде с проверкой. Соседи бы точно были на моей стороне.
Я запрещаю Лизе проводить время с белобрысым. Она мне бросает в лицо: почему только ей? И тут мне приходится вспомнить о том, что тайные отношения не должны вызывать подозрений.
Последнее свидание с Евой превратилось в облом и решение: с ней пора завязывать. Вот на ком четко случилось, что надоела за месяц. Ну и запах «собачьего дерьма» от Евы ускорил процесс.
— Получается, что нам невыгодно полностью быть одинокими, — продумываю, как поступить правильней. — В универе не будем показывать вида и резких перемен.