Автор
В драматическом мире подружек появилась Даша — первая девушка цирка, которая решается остаться в родном городе после заключительных гастролей. На целый месяц она получает шанс быть самой собой — и не просто так, но с серьезными оговорками. А вечером уже обсуждается первый отъезд цирка и планы на приключение вне зоопарка.
Нехорошо выжидать подходящий момент. Готовить орудие из части держателя в виде ложки и вилки для устранения мымры, ох, как стыдно звучит.
Больше ничего не смогла придумать, чтобы родители не заметили, когда покушение на временного парня отобью, иначе руку дальше пришлось бы всунуть. В любых задумках есть главное правило — перестраховка. Провал допускать нельзя. Так учил меня крестный.
С узлом использовала прием для детских фокусов. И даже странно стало, что Алекс догадаться не смог. Поглядывает на меня снова как на ловкую злодейку.
Жалею ли я?
Еще чего. Ни капельки!
Побыть девушкой позвали меня? Меня!
Так что нечего тут аспирантке умничать, и к чужому временному парню приставать. Потом получу от него, но до этого, сладкая передышка на пользу. Таисия Львовна, мама Алекса, второй кусочек торта мне выдала, как самой порядочной из гостей.
Перед выходом тоже все еще веяло в доме теплом.
— Даша, мы рады, что сын нас с тобой познакомил, — добродушно произнес отец Алекса возле дверей.
— Как повезло вам учиться в одном университете, — радовалась Таисия Львовна.
При всем уважении, согласиться ну никак не могу. У меня и так с везением проблемы, а с попаданием оливки, будто вообще в кабалу попала под иго козлино-белобрысое.
Тепло и затишье закончилось, стоило нам выйти из квартиры родителей. Обмануть Стрелка не получилось. Хотела его в лифт заманить и сбежать.
Просек, гад такой.
— Даже не думай свои фокусы наедине выкидывать, — гаркнул белобрысый и потянул вниз по ступенькам.
— Чего ты злишься? Я же победила тебя у мымры.
Никакой благодарности.
— И ты еще спрашиваешь?!!
Уши мои уши. Зачем орать-то?
Взгляд бешеный, движения резкие. Ну точно, как наш Мотька, павиан, когда к самкам не пускают.
— Дураком выставила меня, — начал пальцы загибать, считая мои грехи, — Наговорила с три короба вранья. И вела себя как милашка невинная. А надо было собой остаться, дерзкой стервой!
Божечки. Это что ж получается?
Я не милашка невинная? С каких пор?"
"— Да ты офигел, Стрелок! — толкнула его в грудь, — Думал, мной пугать, позорить, и на фоне хорошеньким сыночком быть? Нет уж! Нас не проведешь, милашек. Сам стерву играй.
Обидно, пипец. Так и выигрывай наглых козлов у мымр.
Сколько во мне милашки и стервы надо пересчитать еще. Хуже всего, что глупой наивности будет все равно больше. Вначале поняла условия буквально — подхожу такой, какая есть. Мало кто понимает меня, а Стрелок вдруг понял. Знаю, дура.
