Автор
В дверях кабинета клиента толкнули небольшого роста девушку. Он смотрел на неё так, словно рассматривал ходячее недоразумение. Раздражение скользило в каждом его жесте, показывая, как возмущен тем, что эта юная особа требует больше от него, чем обычный гонорар.
Несмотря на то, что руку еще немного подергивало, я чувствовала себя прекрасно, и мне захотелось поиграть немного в кошки-мышки.
Я медленно, шаг за шагом, стала надвигаться на Марину. Наконец, она завизжала и бросилась к выходу из комнаты. На пороге она с размаху бросилась на шею вошедшему Извекову. Меня позабавило их общее замешательство. Извеков отцепил от себя еле живую от ужаса Марину и подтолкнул ее к выходу. Она не заставила себя упрашивать, исчезла за занавесями, и уже оттуда раздались ее рыдания.
Извеков так и остановился у входа.
— Что всполошился? Думал, я не догадаюсь, что ты подглядываешь в замочную скважину? Или думал, что я эту скважину не найду? — я продолжала забавляться его растерянностью.
— Я не ожидал, что это произойдет так быстро, — ответил он, все еще не решаясь подойти ко мне.
— Кто же виноват, что Марина Зубарская всего лишь трусливая курица? И зачем ты только ее прислал сюда, бедняжку?
Извеков был все еще очень серьезным, чтобы откликаться на шутки.
— Ты хочешь у меня что-то спросить? — поинтересовалась я.
— Да. Что ты помнишь о вчерашней ночи?
— Ни черта не помню, и ты отлично это знаешь, — я ответила так не потому, что была на сто процентов уверена в своей правоте. Просто, кто же еще мог забавляться с моими мозгами?
— Ты не помнишь, потому что я еще придерживаю кое-какие из последних пластов памяти, — пояснил Извеков, немного расслабляясь.
— Почему?
— Потому что вместе с памятью о последней ночи восстановится цельная личностная картина, и твое счастливое состояние пройдет. Ведь тебе сейчас хорошо?
Да, мне было очень неплохо. Совершенно никаких поводов для отрицательных эмоций. Поэтому я согласно кивнула.
— Когда-то я сделал ошибку и восстановил память Александру. Он три года промучился, вместо того, чтобы спокойно провести это время, — горько сказал Валерий, и такое искреннее сожаление засветилось в его глазах, что я очень удивилась.
— Кстати, а где Александр? Я сегодня его еще не видела, — я вспомнила, что мой новый приятель, все время вертевшийся где-то рядом, сегодня еще не являлся засвидетельствовать мне свое почтение.
Извеков повел плечами и ничего не ответил, по его лицу я поняла, что довольно неприятный ответ на этот вопрос сидит как раз в тех пластах сознания, которые Валерий «придерживает».
