И у меня почему-то появилось чувство жалости к нему. Да, он был и остался человеком, причинившим страдания мне и моим друзьям. Но я стала сомневаться, что Валерий Извеков остался мне врагом."
"Мы вошли в дом, я провела Валерия в гостиную и пригласила сесть. Через пару минут был готов кофе. Валерий с благодарностью принял чашку и молчал до тех пор, пока не опустошил ее до конца.
— Я очень рада, что вижу тебя, — призналась я.
Валерий едва не поперхнулся последним глотком кофе и поспешно отставил чашку.
— Вот это новость так новость! — удивился он. — С чего бы это?
— Теперь я, наконец, привела в порядок свои мысли. Теперь я знаю, чего я на самом деле хочу. И это потому, что ты пришел ко мне.
Валерий пожал плечами и оглядел интерьер гостиной.
— Валера, ты их видел?
— Кого? — беззаботно отозвался Валерий, рассматривая картины на стенах.
— Не прикидывайся.
— Да видел, видел… — он мельком взглянул на меня и снова принялся за картины. — Ты же знаешь, что с ними все в порядке. Разве ты сама не «подсматривала» за ними?
— Да, но это были лишь сны и обмороки, в которые я сама себя вгоняла, когда только еще вспоминала все.
— Тогда больше не делай этого. Быстрее забудешь.
— Что я должна забыть?
— Да все, что было с Катей там. Теперь ты Мариэла. Теперь у тебя спокойная, счастливая жизнь, а все, что было раньше, тебе следует забыть как можно скорее. И не вздумай этому сопротивляться. Ты сделаешь только хуже себе и своей семье. Я знаю, что говорю, можешь мне поверить, — Валерий все-таки взглянул мне прямо в глаза и усмехнулся: — Хоть вы и очень разные, но эти глаза… Я как будто вижу Катерину.
— Ты и видишь Катерину, — сказала я. — Мариэла оставила мне только оболочку, ее душа не в силах бороться со мной.
— Мне бы очень не хотелось, чтобы это было так, — нахмурился Валерий.
— Ах, оставь, пожалуйста! Что тебе хотелось, никого не волнует. Я говорю о том, что есть, — я встала, потому что не в силах была больше сидеть неподвижно. Валерий молча следил, как я перемещалась туда-сюда по комнате. — Я обрела теперь новую жизнь, но она не устраивает меня. Совершенно не устраивает.
— Но почему?
— Потому что это не для меня.
— Но все эти годы такая жизнь была как раз для тебя!
— Черт тебя возьми, Извеков! Я Катя! Понимаешь, я — Катька Орешина!!
Он тоже встал и попробовал удержать меня от нервной беготни. Я схватила его за руку:
— Уведи меня отсюда, Валерий!
— Куда?! — удивился он.
— Обратно, в Сылве! Немедленно, прямо сейчас!
— Тихо, тихо, — он сделал попытку толкнуть меня в кресло, но я вырвалась. Тогда он успокаивающе поднял руки: — Не надо кричать! Все равно я не могу никуда тебя увести, тем более в Сылве. Там, наверное, все уже рушится, все погибло.
— Но ты же можешь придумать что-нибудь! Тебе под силу открыть новую дверь.