Автор
В дверях кабинета клиента толкнули небольшого роста девушку. Он смотрел на неё так, словно рассматривал ходячее недоразумение. Раздражение скользило в каждом его жесте, показывая, как возмущен тем, что эта юная особа требует больше от него, чем обычный гонорар.
Я вцепилась обеими руками в его плечи и с ужасом смотрела назад, откуда доносился гулкий топот преследователей… Мы спаслись, но он вынужден был оставить меня с какой-то женщиной, перепуганной и безликой, и с юным, но достаточно взрослым парнем. Ни лиц, ни имен этих людей я не помнила. Но того пожилого мужчину…
— Он был высокий, седой и очень крупный, наверное, полный. У него было суровое лицо и жесткие руки… И ветвистый шрам на запястье…
Виллен нервно дернулся, хотя лицо его стало разве что чуть более сосредоточенным. Он подался вперед и поторопил:
— Ну, ну, дальше…
— Его звали Варскель.
Виллен в задумчивости провел рукой по подбородку и коротко бросил:
— Кто он был тебе?
— Я не помню. Может быть, я и не знала этого никогда, ведь я была безумна и слишком мала. Но этот мужчина не хотел, чтобы я забыла свое имя. Я — Рэста.
Эффект оказался поразительным. Виллен вскочил на ноги, прошел к своему месту за столом, протянул руку к пульту, отдернул ее, снова протянул, опять отдернул и повернулся ко мне. Он был… да, он был смущен и растерян. Я видела его всего лишь в течение нескольких, пусть насыщенных, минут, но успела убедиться, что верховный иерарх — человек, теряющий самообладание только в исключительных случаях.
— Мое известие оказалось некстати? — уточнила я."
"Вместо ответа Виллен бросился ко мне и, крепко схватив меня за плечи, поднял и поставил на ноги. Я взглянула на него и поняла, почему мне знакомы эти карие глаза. Это были глаза Юры. Сейчас Виллен смотрел на меня так, как смотрел Юрка в те минуты, когда я подвергалась опасности.
— Рэста… Никому пока не называй свое имя. Особенно Даррине. Ты поняла? — он тряхнул меня.
— А в чем все-таки дело? — я попробовала высвободиться, но он держал меня железной хваткой.
— Дело в том, что мне очень повезло. А тебе наоборот. Остальное я расскажу тебе позже.
Он внезапно оставил меня, прошел к пульту на столе и нажал какую-то кнопку. В зал вошел один из дежуривших в холле телохранителей.
— Слушаю, Виллен, — телохранитель почтительно склонился. Это был крепкий, немного флегматичный на вид мужчина, совершенно бесстрастно готовый выслушать любой приказ хозяина.
— Вот за эту женщину, — Виллен показал на меня рукой, — отвечаешь головой с этой секунды и навсегда. Ничто другое отныне тебя не касается.
— Да, Виллен, — кивнул телохранитель.
— И горе тебе, если она подвергнется хоть малейшей опасности. Или вдруг исчезнет из твоего поля зрения. Я выбрал тебя, Марсен, потому что ты лучший из всех моих людей.
