Автор
В помещении царила мертвая тишина, а страх за свою жизнь резал сердце. Но решившись на выход, женщина взяла все его дара и кулон, который теперь был её единственной связью с тем временем, когда любовь была безграничной.
Вовремя Вы вчера приехали… И, с учётом отслойки плаценты, необходимо проставить курс гормональных свечей…А ещё не нервничать…Стресс — дело такое… Ваша подруга сказала, что Вы сильно перенервничали вчера, — сообщает врач, пока я утираю слёзы и держу дрожащую ладонь на животе.
«Спасибо, что остался со мной…Спасибо, что ты ещё здесь»…
Он ведь меня предупредил… Заставил проснуться… Он решил, что должен задержаться… Он знает, что нужен мне. И это не может быть паранойей.
— В целом беременность протекает нормально.
Мальчишка…Девчонка…Мне без разницы, — убеждаю себя. Но почему-то я ощущаю в себе именно мужскую энергетику.
— Нет. Я останусь, раз так надо. Вы ведь говорите, что лучше понаблюдать, — твёрдо и уверенно сообщаю я.
Пусть я не люблю больницы, но не допущу, чтобы с моим ребёнком что-то случилось. Нужно учитывать все риски. Там, где сейчас Глеб, я всегда буду чувствовать себя уязвимо и напряженно. Значит, лучше это перебдеть.
— Правильно, — улыбается он, и я выдыхаю.
Вспоминаю тот ужас, что ощущала и видела во сне…Мне становится дурно…
Эти навязчивые кошмары. Мучительные и бесконечные. Веретено моих безумных мыслей, загоняющих меня ещё глубже, чем я есть.
Я будто укушена им. И теперь на меня напала какая-то хворь.
Хворь опасная и неумолимая.
Выжимающая из меня все соки, скручивающая тугими верёвками…
Обездвиживающая и парализующая…
А я хочу идти дальше! Ради своего ребенка! Ради себя! И ни один Адов не сломает мою жизнь! Ни один Адов больше к ней не прикоснётся!"
"Ненавижу тебя, Глеб! Ненавижу! Сейчас ненавижу больше всего на свете, а если бы ты забрал у меня то единственное, что растёт внутри меня, я бы из-под земли тебя достала.
Когда врач уходит, Соне разрешают проведать меня, ведь родные далеко, а кроме неё у меня никого здесь нет.
