Автор
В глубине своей комнаты я чувствую, как непреднамеренно сгустилась тишина, словно воздух сам собой собрался образовать окутанную магией атмосферу. Подросток вошел и тотчас же исчез в предчувствии неизвестности — звонок, трубка, новая встреча с Николеттой. Внутри все дрожит от трепещущего ожидания приключений и загадок....
Там найдешь адрес». Ждать мне до старости? До тридцати пяти? Ну уж нет! Хорошо бабку знала! Если на самом деле начнет умирать, расскажет мне, где хованка! Так и получилось! Выпила жадина чаек, плохо ей стало. Я рядом сижу, говорю: «Бабушка, ты умираешь! Скорее скажи, где шкатулки!» Она зашептала: «Чемодан закопан в могиле Роберта, та…»
Стало тихо.
– Ну, что дальше? – поторопил супруг.
– А… ничего! – ответила Анжелика. – Умерла! Адрес не сообщила. Следовало не сорок капель в чай наливать! Тридцать!
– Ты отравила старуху?
– Просто дала ей побольше лекарства, – хихикнула Лика, – случайно.
– Пришлось детективов нанимать. Этого Одеялкина…
– Подушкина!
– Да какая разница! Его в Сети хвалят. Он много чего про твою семью раскопал!
– Фигня! Главное – я узнала, где могила Роберта, того, кого вроде нет, но он – я! – Лика расхохоталась. – Прикол! Все сама сделала, ты ни при чем. Не разевай рот на коллекцию деда.
Трифон выключил телефон.
– Поняли? Анжелика отравила Надежду Васильевну.
Я молча слушал Трифона. Вот оно как! Следовало мне догадаться, кто автор. Детей и вообще посторонних в московскую квартиру не впускали, в апартаменты со двора через окно не влезть. Дурак я.
И, честно говоря, я сейчас опешил. Муж пришел, чтобы дать мне, детективу, послушать разговор, из которого явствует, что его жена убила собственную бабушку? Преступление было совершено из простой жадности!
– У вас, наверное, есть друзья в полиции, ведь так? – спросил гость.
– Да.
– Сейчас сброшу вам аудио, которое на погосте записал тайком, – улыбнулся Трифон, – съездите к приятелям, дайте им послушать.
Я молча смотрел на мужчину.
– Экий вы, однако, непонятливый, – с укором произнес любящий муж Анжелики. – Скажите полицейским, что баба убийца. А раз так, то она не имеет права наследовать имущество бабки, которую отравила. Но шкатулки – наша с ней общая семейная ценность. Мы совместно владеем имуществом.
