Автор
В глубине своей комнаты я чувствую, как непреднамеренно сгустилась тишина, словно воздух сам собой собрался образовать окутанную магией атмосферу. Подросток вошел и тотчас же исчез в предчувствии неизвестности — звонок, трубка, новая встреча с Николеттой. Внутри все дрожит от трепещущего ожидания приключений и загадок.
Его показывали психиатрам, кормили разными таблетками. Все не впрок. Шахов любил отца, а Изабеллу и ее детей ненавидел. Когда он в момент очередного приступа злости пообещал: «Вот папа уедет – зарежу ночью всех», – Белла сдалась. Женщина дружила с Зинаидой Яковлевной Маковой, заведующей лесной школой. Директриса полностью была в курсе проблем, которые мачехе доставлял Игорь. Она велела раздобыть нужные документы, которые позволят ей забрать подростка якобы на реабилитацию, оптимистично пообещала Белле: «Мы справимся. У нас прекрасные условия! Поселю Игоря с тихим, интеллигентным Димой Масловым – тот скрипач, мухи не обидит. Никакой дедовщины у нас, сотрудники детей любят, уважают. Мальчик будет в хорошей среде. Наверное, он завидует твоим детям, которые с пеленок получили то, чего он оказался лишен, материнской любви бедняга не знал. У нас завидовать некому, ребята после очень тяжелых травм, непростого лечения. Игорь увидит, что есть те, кому намного хуже, чем ему, изменится в лучшую сторону». Но все пошло совсем не так, как рассчитывала Макова, Игорь оказался ее педагогическим провалом.
Никита замолчал.
– Жаль ребенка, – подытожил я рассказ.
– История имела необычное продолжение. Я работал в гимназии без оформления. Мне требовался материал для кандидатской. Зинаида Яковлевна, будучи подругой моей мамы, узнала о моей проблеме и предложила некоторое время поработать в школе. Следовало принести направление от института, чтобы провести эксперимент с детьми, который был необходим для диссертации. Нужный документ мне сделал научный руководитель. Я активно общался с воспитанниками. Да, все они прошли непростое лечение, у них были разные проблемы. Но основная масса – открытые, хорошие школьники, которые научились ценить каждый день. Помню, как Илюша Матвеев сказал: «Мне сделали много операций, удалили ногу, теперь каждое утро, когда просыпаюсь, сразу говорю: «Я умер в реанимации, а врачи меня оживили, спасибо, что живой»». Недетские слова.
– Да уж, – пробормотал я.
– Вам приходит в голову каждое утро радоваться тому, что живете? – осведомился Извеков.
– Нет, – признался я.
Никита открыл ящик стола.
– Просто вы не оказывались на границе, которая отделяет бытие от небытия. Такой опыт или убивает морально, или делает сильным. Это уж куда вы сами пойдете. Еще я говорил о Диме Маслове – очень интересный ребенок. Он тогда не побоялся рассказать правду, снял подозрения с Анжелики, которую подставил Игорь. Дима музыкант, талантливый мальчик из хорошей семьи.
