Недалеко от университетского крыльца, где воздух напоминает привкус старых итальянских улочек, ладони не стесняются в хватке. Плохо, что очки снова слетели с носа, словно поддержка дружелюбного улыбочку. Хмурюсь, собрав беспорядочные вещички из рюкзака, ищу свои очки в тесных объятиях его. Не так важно, что я слепой крот — но это чувство за пределами университетских стен ощущается неуместно....
Как она мяч ловила… Как пасовала от ворот прямо… Большой опыт. Для девушки редкий. Можно было бы тут порыться…
И то, что она делала, как уходила, как на болевой брала… Тоже очень специфично. Дядя Вася… Может, он?
Он точно никому ничего не скажет, это не дядя Колян…
И Витя «Три звезды» не скажет… А по своим каналам могут и пробить… Но придется все им рассказывать. Тут не обойдешься обтекаемой инфой, как с Коляном…
Черт, дилемма.
Я обещал, и вообще надо бы подождать…
Но вот есть у меня внутреннее ощущение надвигающегося пиздеца.
Дядя Колян говорил, что у меня эта фигня хорошо развита, правильно, как у мента заправского, много лет проработавшего. И, кстати, к себе звал. Говорил, что с моим опытом и моей подготовкой сразу можно нормально устроиться, им нужны такие парни…
Но это тоже не мой путь.
Отворачиваюсь от окна, смотрю в экран ноута. Там Маша. Вернее, Арс.
Я умудрился сфоткать как-то в столовой.
Разглядываю, в который раз уже, чистый профиль, линию губ упрямую и немного капризную.
Такие девушки раньше были музами поэтов. Мне мама рассказывала. И портреты показывала. Тонкие, написанные нежной пастельной акварелью образы дам, в вуалях, дымке сладкой, похожие больше на привидения, чем на живых, реальных людей…
Она тоже такая. Эти глаза огромные… Линия плеч — тонкая. И не верится, что она в легкую трех здоровенных мужиков уложила."
"Как она их… В полете. Я такое только один раз…
Так, стоп! Сто-о-оп!
Мне точно нужен дядя Вася! А, значит, сначала его босс, законник Витя «Три звезды», друг дяди Сереги Бойца.
Я хватаю телефон и набираю знакомый номер:
— Ленка? Привет! Вы с Черным в городе?
Вадим. Старая гвардия
— Чего-то ты, шкет, не договариваешь… — Витя «Три звезды» щурится немного от мангального дыма, но взгляд остроты не теряет. У кого-то, кто Витю знает плохо, или, наоборот, слишком хорошо, выражение, иногда мелькающее в его глазах, вызывает оторопь.
И, естественно, желание свалить побыстрее и забыть, нахер, про то, что когда-то не повезло пересечься с таким человеком.
Но я за столько лет знакомства уже привык. Меня вообще мало чем можно напугать.
Тем более, что точно знаю — Витя ко мне нормально относится, любит даже, можно сказать, как сына.
Трехлетний Иван Вениаминович, сидящий на коленях у деда, моментально копирует его выражение лица и тоже смотрит на меня фирменным «три-звездовским» взглядом.
