Автор
Дворецкое обольщение: застопарилось, ждали в пробке передний ряд. Дорис нетерпеливо постукивала по рулю лакированными ногтями и думала о вечернем звонке Фреда — брата. Сюрреалистичная неприкрытость его намеков заставляла сердце биться как танк в полномmars, а будущее пути неясно....
— Ну, значит, в следующий раз…
Дорис чуть не бросила ему в лицо, что следующего раза не будет, но спохватилась, вспомнив о цели сегодняшней встречи. Она пригубила бокал вина, рассеянно водя пальцем по узору скатерти.
Ну что ж, мистер Феррери! — подумала она. Вы думаете шутки со мной шутить? Теперь держитесь!
— Не перейти ли нам к обсуждению деталей нашего… контракта? — с ноткой глумления в голосе заметила она.
— О‑о! — прищурил глаза Рикардо. — Вы принесли с собой проект контракта?
— Разумеется, — насмешливо отозвалась Дорис.
— Ладно, — откинулся в кресле Феррери. — О деле так о деле. У меня с собой два билета в оперу. Завтрашнее число, вечер.
Дорис отрицательно помотала головой.
— Завтра днем у меня фотосъемки…
— …которые когда‑то должны кончиться. Во сколько вы освободитесь?
— Часов в пять‑шесть, — неопределенно пожала плечами Дорис. — А может быть, и позже. Алан, наш фотограф, фанатик своего дела. Он будет снимать, забыв про время, пока не получит задуманное.
— Выходит, совместный ужин исключается. Жаль! Тогда я буду ждать вас у театра в семь тридцать.
— На вечер у меня свои планы, — отрезала Дорис, не обращая внимания на протестующий возглас брата.
— А что за планы, если не секрет? — не сдавался Рикардо, по‑прежнему излучая оптимизм.
Дорис демонстративно широким жестом вытащила из сумочки записную книжку, пролистала ее и во всеуслышание объявила:
— Коктейль у Пегги, семь часов.
— Я, со своей стороны, тоже готов пожертвовать первым актом, — невозмутимо произнес Рикардо. — Мне подождать вас у входа?
— Я не могу принять такую жертву с вашей стороны, — любезно отозвалась Дорис. — Дайте мне мой билет, и я сама найду вас в театре.
— А почему тебе не отменить встречу с Пегги? — не вытерпел Фред.
— О таких визитах договариваются недели за две, а то и за три, — невинно объяснила Дорис. — Если я не навещу Пегги под Рождество, она на меня до смерти обидится. Кроме того, — в голосе у нее против воли прорезалась горечь, — коль скоро мы отдаем себя на растерзание газетчикам, я хотела хотя бы завтрашний вечер провести так, как это хочется мне.
