Автор
Дворецкое обольщение: застопарилось, ждали в пробке передний ряд. Дорис нетерпеливо постукивала по рулю лакированными ногтями и думала о вечернем звонке Фреда — брата. Сюрреалистичная неприкрытость его намеков заставляла сердце биться как танк в полномmars, а будущее пути неясно....
Прошу любить и жаловать.
— Дорис? Красивое имя… Вы случаем не разведенная, милочка?
— Да, ну и что? — вызывающе спросила Дорис.
— Мама! — укоризненно‑ласково сказал Рикардо.‑Об этом ты могла бы спросить у меня — чуть раньше или чуть позже, и не в присутствии Дорис.
— Абсолютно согласен с братом, — раздался низкий тягучий голос, и перед Дорис предстал очень похожий на Рикардо мужчина — только он был постарше и пониже ростом. — Дорис, малышка, сто лет тебя не видел! Надеюсь, ты меня еще помнишь?
— Габриэль? — радостно вскрикнула она.
— Познакомься, моя жена Сильвия, — объявил Габриэль. Миловидная женшина, которую он держал под руку, приветливо улыбнулась. — А это… это наша дочь Марианна.
Он потрепал по головке вцепившуюся ему в пиджак девчушку лет десяти.
— Она у вас просто красавица, — с улыбкой сказала Дорис, подмигнув большеглазому бесенку с роскошными каштановыми волосами.
— Вся в жену, — рассмеялся Габриэль и с обожанием посмотрел на Сильвию. — Я вообще на редкость счастливый человек.
— Мария и Алекс позвонили и сказали, что не смогут сегодня приехать, — сообщила присутствующим миссис Феррери. — Ничего, я уже придумала. Завтра вечером устроим большой званый ужин, там будет и ваша сестра, и вся прочая родня.
Глаза ее снова остановились на Дорис.
— А что за моду вы демонстрируете, милочка?
Старушка была бесцеремонна и упряма, но и Дорис была не промах.
— Я рекламирую одежду, — сообщила она невозмутимо. — Осеннюю, зимнюю, летнюю, весеннюю: для всех сезонов и на все вкусы, преимущественно — модели известных кутюрье. Выхожу на подиум, снимаюсь для журналов мод, иногда принимаю участие в коммерческих телевизионных показах. Если же вас, миссис Ферре— ри, беспокоит, не снимаюсь ли я в порнографических журналах, нагишом или в нижнем белье, смею вас заверить — нет.
— Я в этом нисколько не сомневалась, — глазом не моргнув, объявила миссис Феррери. — Если бы вы это делали, ваш отец давно бы вас проклял.
Ага, так она знает Теодора, подумала Дорис. Тогда к чему вся эта комедия?
— Вы понимаете, — словно читая ее мысли, произнесла миссис Феррери, — я никогда не одобряла разводы.
— Я тем более, — холодно сказала Дорис. — Но жить всю жизнь с подлецом не собиралась.
