Автор
Дворецкое обольщение: застопарилось, ждали в пробке передний ряд. Дорис нетерпеливо постукивала по рулю лакированными ногтями и думала о вечернем звонке Фреда — брата. Сюрреалистичная неприкрытость его намеков заставляла сердце биться как танк в полномmars, а будущее пути неясно....
Голос его был таким душевным и всепонимающим, что Дорис не могла не подчиниться. Его присутствие внушало ей спокойствие и уверенность в себе, хотя по большому счету он был мужчина, а потому — опасен.
На террасе и вправду оказалось прохладно, и из‑за створчатых дверей доносились звуки музыки.
— Можно пригласить тебя на танец?
— Рикардо, не дури. Давай просто постоим и подышим свежим воздухом.
Не говоря ни слова, Рикардо взял у нее из рук бокал и поставил его на баллюстраду.
— Потанцуем? — спросил он уже настойчивее и привлек Дорис к себе.
— Отпусти меня! — воскликнула она, приходя в бешенство. — Отпусти, а то…
— А то — что?..
— Учти, я буду кусаться.
— Боже, я заинтригован! Я горю нетерпением испытать на себе всю силу твоего гнева!..
— Черт тебя побери! — закричала Дорис. — Отвяжись от меня!
— Не хочешь танцевать — не надо, — невозмутимо произнес Рикардо. — И вообще: что ты так волнуешься?
— Я успокоюсь только тогда, когда нас будет разделять расстояние как минимум в пять шагов, — гневно выпалила Дорис.
— О, это уже ключ к отгадке. К какой именно, подумай сама, а пока…
Поцелуй длился с минуту, а когда Дорис смогла наконец вобрать в легкие воздуха, все, что она могла сказать, было: «Зачем?» Этот порывистый и почти исступленный поцелуй потряс все ее существо, взбудоражил все чувства. Ей хотелось сейчас, чтобы он продолжался и дальше… Впервые со времени ухаживаний Бена ей безумно захотелось мужского тепла, захотелось принадлежать… Кому? Этому типу? «Да, именно ему, — ответил внутренний голос, — И никому другому!» — Пусти меня! — взмолилась она, и в глазах ее сверкнули слезы.
— А почему ты решила, что это игра? По щеке Дорис скатилась слеза:
— Это нечестно — пользоваться своей силой.
— А чем я должен пользоваться — своей слабостью? Но это женская привилегия.
— Вернемся в зал, а?
— Ты уверена, что хочешь этого? — нахмурился Рикардо.
— Мы уже давно отсутствуем. Пойдут разговоры, подумают, что мы здесь невесть чем занимаемся.
— Ты выглядишь такой недоступной. Одного взгляда на тебя хватит, чтобы они устыдились своих предположений, — с усмешкой заметил он, галантно подавая руку.
Остаток вечера они свободно переходили от одной группы гостей к другой, вели непринужденную светскую беседу, смеялись и никому в голову не могло прийти, что Дорис пребывает в полном смятении чувств.
Интересно, подумала она мрачно, все эти люди выглядят такими цветущими и благополучными.
