Автор
Презрительно скомкав записку, лорд Эшенден поднялся и вышел из дома. Только четыре слова и имя — и она уже обозначила время встречи. Она не стала ничего объяснять, лишь ушла в тишину ночи, оставляя Джеймсу только догадки. На рассвете встретимся там, где всегда, надеется он....
— Жду не дождусь услышать твои блестящие соображения.
Эдмунд стиснул зубы. Нет у него никаких блестящих соображений.
— Подумай, к примеру, очень полезно составить список качеств, благодаря которым жизнь с мужчиной покажется…
— Сносной? — подсказала она, склонив голову набок.
— Я пытался подобрать более мягкое слово, но да, в твоем случае слово сносный вполне подойдет — ведь ты питаешь глупейшее отвращение к самой идее супружества.
— Как приятно с тобой разговаривать, — заявила она, ставя свой пустой бокал на подоконник рядом с его.
— Что ты хочешь этим сказать?
— А то, что всем известно: сам-то ты не из тех, кто женится.
— Не из тех, кто женится? — повторил он, раздуваясь от гнева.
Как смеет она намекать, что он из того же теста, что и лорд Фреклтон? Ему захотелось немедленно затащить ее в один из укромных альковов, специально для этой цели созданных, и целовать, целовать до беспамятства, пока не сотрет всяческие сомнения по поводу своих наклонностей.
— К твоему сведению, — с негодованием произнес он, — я впервые познал женщину, еще учась в Оксфорде.
Она широко распахнула глаза.
— Не думаю, что тебе следует упоминать подобное перед кем-то… вроде меня.
— Я просто хотел искоренить всяческие домыслы.
— Да, полагаю… я имею в виду, множество мужчин, которые предпочитают менять любовниц, чем связать себя лишь с одной женщиной. Это была одна из причин, по которой я решила, что ты бы не возражал… э-э-э… предоставить мне дом.
— Что? — Теперь она намекает, что он не упускает ни одной юбки. Хорошо, что он уже выпил свой напиток, иначе точно подавился бы и забрызгал занавески. — Ты знала о моих любовницах?
Она округлила глаза, будто сочтя его слова чрезвычайно глупыми.
— Все в Бартлшэме о них знают. Там почти не происходит ничего интересного, вот люди и обсуждают каждый твой поступок. У тебя ведь такая захватывающая жизнь. Уединение на островах. Учеба в Оксфорде.
— Никакого скандала не было! Просто Бетти… — Он потер переносицу. Этот разговор не имеет смысла! Если Джорджиана столь долгое время была осведомлена о его любовных похождениях, то не могла подозревать в…
Нет. Конечно нет. Она слишком невинна, чтобы знать о подобных вещах. И Эдмунд плавно сменил тему.
— Никто не должен был пересказывать тебе все эти сплетни, ведь ты была совсем ребенком! Едва ли старше… — Едва ли старше Бетти.
