Мужчина не сопротивлялся, и, судя по его мокрой майке и вздрагивающему телу, ему было совсем плохо.
На меня стали накатывать волны страха, так как в медицине я ничего не понимала. Мне даже за больными ухаживать никогда не приходилось. Спустя пять минут проверила температуру, цифры тридцать девять с половиной окончательно сжали меня в тиски страха, что я даже про свою сверлящую головную боль позабыла окончательно.
- Господи, я звоню Селине и в скорую! – прошептала я, дрожащими пальцами доставая телефон.
Безвольное тело мужчины резко дернулось, перехватив мою руку с мобильником. От неожиданности я даже вскрикнула.
- Нет, ты никому не будешь звонить! Особенно Селине! – пропыхтел мой больной, пытаясь выдернуть аппарат у меня из пальцев, но сил у него явно поубавилось, так что он добился только того, что дёргая за руку, уронил меня к себе на грудь.
- У тебя высокая температура, тебе плохо, а из меня доктор, как из моего кота балерина, – прошептала я, тоже переходя на «ты».
Я всем телом чувствовала жар, исходящий от него, а ещё запах – смесь его кожи и парфюма, который уносил мои мысли в неправильную сторону. Он продолжал удерживать мою ладонь с телефоном в своей, а его свободная рука легла мне на спину, прижимая ещё ближе к большому телу.
- Значит, я тебя не отпущу! – решил мой босс, откидываясь обратно на подушки, не ослабляя при этом уверенной хватки на моём теле.
В принципе, чего греха таить, находиться в объятиях этого ворчуна мне было очень приятно и даже слишком приятно, но понимание того, что сама по себе лихорадка не пройдет, заставляло искать выход. Бороться с ним, конечно, можно, но даже будучи здоровой, а он больным, я не была уверена, что смогу хотя бы руку с телефоном вырвать. Значит, надо сменить тактику.
- Хорошо, нам надо выпить аспирин, да? Что там ещё? Я вот недавно болела, но совершенно не помню, чем меня лечила мама! Стоп! – саму себя притормозила я. – Конечно! Выпусти мою руку, и я позвоню своей мамулечке и спрошу, чем она меня лечила.
Карие глаза недоверчиво смотрели на меня из - под полуприкрытых ресниц.
- Блин, да я обещаю, что позвоню только маме. Она у меня по образованию медсестра, так что можно не волноваться, – убедительным голосом доложила я.
Хотя, возможно, Демидов уже всю мою семью до седьмого колена изучил под микроскопом, а в некоторых местах и рентген сделал. Дернулась встать, почувствовав, что меня уже не держат так крепко.
- Только говори здесь, чтоб я слышал, – тихо дал свое благословение мужчина.
