Автор
Первый вздох утреннего ветра привнес с собой легкий аромат цветущих одуванчиков. Открыв глаза, ты непременно обнаружишь потемневший балдахин на деревянной раме — как в детских мультфильмах про принцесс. Этот романтика по праву считается десертом для герцогов, прихотливым и необычным, где каждое слово таит в себе мирное умиротворение за пределами обычной жизни....
Я уселась с ножом на заднем крыльце, оскребая с раковин тину.
– Знаешь, на востоке – совсем далеко, дальше гроба Господня, очень любят саранчу. Жареную.
– Меня сейчас стошнит. – Джулия вернулась к котлу.
Я улыбнулась. Нет, я не была настолько всеядной, чтобы попробовать саранчу или что-то еще в этом духе. Но поддразнивать сестру оказалось забавным. Впрочем, не буду шокировать их и есть сырые устрицы, сделаю на гриле, для начала – без всего. А там посмотрю, как пойдет.
Я как раз пристраивала над огнем решетку, чтобы выложить раковины, когда Фил принес охапку дров.
– Что это? – спросил он с той же интонацией, что и сестра.
– Устрицы. Ты же хотел поститься, а их в пост можно.
Брат с сомнением оглядел будущее блюдо.
– Знаешь, не настолько я еще оголодал, чтобы есть ракушек.
Я пожала плечами, не желая спорить. В конце концов, буйабес – похлебка из смеси нераспроданной за день рыбы – тоже когда-то был блюдом бедняков, а в мое время его подавали в изысканных ресторанах. Не хотят пробовать – мне больше достанется, тем более время к обеду, и я не против перекусить прежде, чем кормить остальных.
Мои размышления прервал тревожный крик, долетевший с улицы. Крик, стук копыт, как будто кто-то летел во весь опор. Джеффри рванулся к двери.
– Сиди дома и не высовывайся!
Он выдернул со двора Фила и выскочил на улицу. А через зал с заднего двора уже неслись Эгберд и Годфри, тащивший за руки ошалевших сестер.
– Окна закройте! – рявкнул он, захлопывая дверь за остальными и закладывая в проушины тяжелый брус.
Вопреки предупреждению, я сунулась к окну – глупо, но я просто не успела осознать опасность. Фил схватил меня за руку, останавливая. Лицо брата казалось серым, и даже отблески очага не оживляли его. Я опомнилась. Сжала ладонь брата, успокаивая то ли его, то ли себя. С другой стороны к Филу прильнула Джулия. Бланш вцепилась в мой рукав. Так мы и застыли, прижимаясь друг к другу, точно напуганные котята.
Годфри торопливо закрывал ставнями окна. Пожалуй, больше всего меня пугало, что никто не потрудился ничего объяснить.
– Что там? – пролепетала Джулия.
С улицы снова раздался крик и звук, который я не перепутаю уже ни с чем – треск электрического разряда.
– Там господин… Альбин и за ним… не успел разглядеть сколько. Конные. – ответил ей Фил. – Только у него все лицо было в крови.
