Автор
Первый вздох утреннего ветра привнес с собой легкий аромат цветущих одуванчиков. Открыв глаза, ты непременно обнаружишь потемневший балдахин на деревянной раме — как в детских мультфильмах про принцесс. Этот романтика по праву считается десертом для герцогов, прихотливым и необычным, где каждое слово таит в себе мирное умиротворение за пределами обычной жизни....
Я слышал о человеке, который наложил на себя руки, потому что неделями не мог уснуть из-за нее.
– Нарушена вольно или невольно, – задумчиво повторила я. Да, если магии неизвестно понятие «форс-мажор», можно крепко влипнуть.
– Да, поэтому клятву скрепляют магией только в особых случаях. Таких, где формулировки отточены веками. Вроде вассальной клятвы. Она убьет за измену – но и сюзерен умрет, если вассал призовет его на помощь, а он откажется.
– А отточенные веками формулировки не позволят ему послать в качестве помощи дюжину мужиков с дрекольем?
– Примерно так.
И эти люди наверняка опытнее меня в том, что касается обтекаемых формулировок, позволяющих обходить подобного рода клятвы. Эгберд так уж точно, да и остальные не в компьютерных играх очки экспы набивали. Стоит ли мне рисковать, настаивая на магическом скреплении договора?
Не мне, Филу! Он же владелец трактира. Получается, стану ли я настаивать на клятве или поверю на слово, в любом случае подставлю младших под удар.
– Если бы мошенники были похожи на мошенников, им пришлось бы умереть от голода, – тонко улыбнулся Эгберд.
– Мы ударили по рукам, – снова вмешался Фил.
– Да, – я кивнула. – Простите мою подозрительность. Я не желала вас оскорбить.
– Ты и не оскорбила.
Он снова оглядел своих."
"– Сегодня уже нет смысла начинать работу. Завтра с утра еще раз осмотримся и займемся делом.
Я хотела спросить, что они имеют в виду, но Фил дернул меня за рукав, и я заткнулась.
Глава 18
Долго ждать не пришлось.
– Что ты творишь? – прошипел Фил. – Зачем лезешь в мужской разговор? Да еще и оскорбляешь их!
– Один раз мы уже поверили на слово и нас обманули.
И, возможно, обманут и второй раз, но с этим я ничего не смогу поделать.
– Это мы намерены обмануть Гильема, прогнав его! Это грех, и если бы он угрожал лишь долговой ямой, я бы ни за что не согласился…
– Или Гильем обманул нас! Он ничем не подтвердил свои слова! Он говорил о виски, но в нашем трактире никогда не наливали виски!
– Конечно, если отец был лишь посредником! Зачем Гильему нас обманывать? Слово купца нерушимо!
– Тот, кто уже обманул один раз, пусть и корону, обманет и второй, – повторила я слова Альбина.
– Тогда и наш отец был обманщиком, – не сдавался Фил.
Может, и так, но говорить об этом не стоило. Вообще не стоило мне ввязываться в спор.
