Автор
Первый вздох утреннего ветра привнес с собой легкий аромат цветущих одуванчиков. Открыв глаза, ты непременно обнаружишь потемневший балдахин на деревянной раме — как в детских мультфильмах про принцесс. Этот романтика по праву считается десертом для герцогов, прихотливым и необычным, где каждое слово таит в себе мирное умиротворение за пределами обычной жизни....
– И вообще, если уж ты намерен убивать всех, кто тянет ко мне руки без моего желания, начни с себя!
Альбин расхохотался.
– Скажи еще, что между мной и ним вовсе нет никакой разницы!
– А что, есть?
Он оказался рядом одним стремительным кошачьим движением и прежде, чем я пикнуть успела, обнял за талию, прижимая к себе.
– Разница хотя бы в том, что меня ты не отходила крапивой.
– Вас было четверо! – Я уперлась в его грудь, пытаясь отстраниться, но получилось лишь изогнуться так, что заныла поясница, и Альбин, словно почувствовал это, подхватил меня под лопатки.
– Даже один мужчина намного сильнее женщины, но сейчас тебя это не испугало. – Он ухмыльнулся, но во взгляде промелькнуло что-то темное, жаркое. – Вот он я. Один. И обещаю не пользоваться магией.
Его голос упал до шепота.
– Посмотрим, как далеко ты позволишь мне зайти.
На миг мне почудилось, будто между ладонями Альбина и моей кожей нет одежды, словно я вдруг стала чувствовать куда острее обычного. Руки ослабли, и Альбин прижал меня к груди, вовсе не заметив сопротивления – да разве способен сопротивляться пластилин, разогретый теплом мужских ладоней?"
"Я неровно вздохнула, когда его пальцы, запутавшись в косе на затылке, оттянули мне голову.
– Так где крапива? – щекотно прошептал он мне в ухо и лизнул мочку, снова вырвав судорожный вздох, заставляя еще сильнее вцепиться в его плечи.
– Где-то… не знаю…
Почему в объятьях Генри я не почувствовала ничего, кроме гадливости? Почему одно прикосновение Альбина заставляет меня терять рассудок? И вовсе не тело предавало меня, как пишут в романах – разум мутился от его поцелуев, хотелось прильнуть ближе, хотя куда уже ближе? Целовать в ответ, перебирать жесткие густые волосы. Почему я так реагирую именно на него – мне же никогда не нравились плохие парни?
– Тогда воспользуйся магией, – выдохнул он в мои губы прежде, чем раскрыть их языком.
«Магия» – все, что я услышала и поняла, и это слово шарахнуло точно молнией. Он меня просто околдовал! Я сжала зубы – в последний миг уменьшив усилие, но и этого хватило, чтобы Альбин с возмущенным возгласом отдернул голову.
– Магия! – Я с силой отпихнула его и – странное дело – он разжал объятья. – Вот как ты заставил меня!..
