Автор
Понедельник, 8 марта 2021 года. В уютном доме Потаповых бурлит обычный день. Я - Аля - ставлю перед мужем выбор между коньяком и сахаром в кофе. Он же удивленно переводит взгляд с экрана планшета на меня, словно не понимая вопроса. Вилка так и остается у него на лице, забыв о завтраке....
Я оказался прав, Прохоров явно там — на веранде и в окнах гостиной горит свет. Владелец никого не страшится, иначе постеснялся бы устраивать такую иллюминацию.
Я перепрыгиваю через забор, тихонько пробираюсь под окнами одноэтажного здания и останавливаюсь у черного входа. Достаю свой Глок, накручиваю на него глушитель, проверяю обойму. Осторожно пробую дверь, мне неожиданно везет — она открыта, и мне удается пробраться внутрь незамеченным.
Я оказываюсь на кухне, в нос бьет запах гнили. Пытаюсь определить источник и понимаю, что он идет из-под раковины.
Подхожу к двери в гостиную, прислушиваюсь — в комнате играет какая-то тихая музыка. Приоткрываю дверь и чувствую резкий запах сигаретного дыма. В сочетании с гнильем аромат мерзопакостный. Я целюсь в кресло, откуда торчит лысая макушка Прохорова. Бывший приятель смотрит телевизор. Похоже, он там один, никого другого я не вижу, да и машин у дома нет. Мужчина продолжает смотреть какой-то боевик, меня не замечает.
Медленно обхожу кресло, продолжая целиться в противника. Я уже не скрываюсь, нагло топаю по ковру, оставляя мокрые снежные следы. Прохоров резко оборачивается на звук и замирает с кружкой пива у рта. Когда он понимает, кто перед ним и что у меня в руках, эта самая кружка падает на ковер, образуя отвратительное пенистое пятно.
Я смотрю на бывшего друга и понимаю — похититель он. Уж слишком много в его глазах страха, даже какой-то обреченности.
— Я всё могу объяснить, Миш! Мне пришлось, я был вынужден! — хрипит он, даже не дожидаясь моих вопросов.
Я встаю перед ним, командую строго:
— Положи правую кисть на ручку кресла!
— Миха, ты что задумал? Миха, не надо! — верещит он.
— Руку на кресло!
От звука моего голоса даже у меня уши закладывает.
Он в конце концов подчиняется, а я целюсь и, не думая, нажимаю на курок: пистолет выплевывает пулю, которая попадает бывшему товарищу в мизинец.
Глаза Прохорова увеличиваются в размере раза в два.
Я убираю пистолет за пояс, подлетаю к Прохорову, вытаскиваю его из кресла, выворачиваю здоровую руку и припечатываю грудью к стене. От него разит потом и страхом, мне противно к нему прикасаться, но еще больше мне противно осознавать, что этот червяк прикасался к Але.
