Вернее, даже, вообще это делать нельзя было!
— Так это, образ картины Вы мне можете передать прямо сейчас, а я потом уже готовую принесу! — ответил художник.
— Что надо сделать? — оживился я.
— Возьмите меня за руку, закройте глаза, и четко представьте, какую картину я должен нарисовать! — сказал художник.
Необычно, но что тут в «Эгиде» обычного-то? Взяв орка за огромную волосатую лапу, я тут же представил супругу с детками. Как тут же с изумлением обнаружил, Кровавый Бог так покопался в моих воспоминаниях о семье, что освежились не только те образы, что он мне показал. Быстро и без проблем представил групповой портрет своих девочек в нашей гостиной. А когда орк скомандовал, что этого достаточно, открыв глаза, обнаружил на пороге комнаты изумленную Адельхейд.
— Дорогая, это не то, что ты подумала! — чуть не подпрыгнул на месте я. Ну да, ситуация-то двусмысленная!
— Да я тоже как-то не ожидала, что тебя потянет к искусству! — ответила Адельхейд, к моему облегчению, усмехнувшись, — Балемонте, что, господин барон сюрприз мне решил сделать? Только я хочу картину на лошади, если он что другое удумал! И на фоне восхода, чтобы солнце за спиной этак яростно пылало!
Огромный орк беспомощно на меня посмотрел, не зная, что и сказать. Я искренне понадеялся, что у местных художников есть, как и у земных адвокатов, обязательство сохранять в тайне заказы клиентов.
— Мы не закончили, дорогая! — нашелся я, — на лошади, так на лошади!
И, закрыв снова глаза, представил Адельхейд на дорогом арабском скакуне. Видел как-то фильм про Саудовскую Аравию, в котором показывали лошадок, принадлежащих нефтяным шейхам, да и впечатлился. Впрочем, игра на то и игра, чтобы местные лошадки тоже выглядели убойно, как будто за них отвалили только что миллионы долларов, так что мог без проблем и какую-нибудь местную лошадь представить.
Когда мы закончили очередной сеанс, я украдкой показал художнику два пальца, и он кивнул.
— Когда будет готов заказ? — спросил я его.
— Дня через два, я думаю! — ответил он.
— Жду с нетерпением, Балемонте! — довольно сказала Адельхейд, — уж больно о твоих картинах хорошо отзываются!
Я пошел проводить орка, и на площадке прошептал ему, чтобы картины показал вначале только мне, когда Адельхейд и никого другого рядом не будет. Тот понимающе кивнул, и на этом мы расстались.
